Браха для паши

 

При наступлении субботы в наших домах отцы благословляют детей. А замужних, например, или женатых не благословляют – те уже сами мамы и папы.

И вот, в эту субботу собралась у нас половина всей семьи – человек 10. Как всегда, благословил я свою молодежь, а Бат-Шева (она у нас теперь под фамилией Эли-Цур) вдруг подошла и говорит: папа, и мне тоже браху, пжлст.

Объяснила: в семействе Эли-Цур благословляют всех детей – до свадьбы и после.

Я и благословил от всего сердца. Раз у них так положено, то почему бы и не нам?

** **

О брахе я рассказывал на своем видео-уроке цикла "Еврейское поведение" ровно два года назад. На этой неделе рассказ (сБп) будет вестись "О правде", одна из самых трудных тем. Дело в том, что, с одной стороны, бытовая правда, если она обижает людей, запрещена (самый простой пример такой правды – лашон-ара); с другой стороны, Торой сказано категорично и резко: "От неправды удались!". Тема, однако. Особенно для нас, пост-советских, привыкших "правду-матку" не в бровь, а в глаз…((

** **

Отрывок из той, двухгодичной давности лекции. О том, что, извините за канцеляризм, качество благословения зависит от особого состояния благословляющего. Т.е. засчитывается только та браха, что идет из глубин сердца.

Рассказывают про Баба-Сали, раби Исраэля Абухацира. (Даю, как всегда конспективно – как этот рассказ записан в моих листочках, которые я держу в кадре. Декабрьские тезисы!))

Во время Второй мировой войны Марокко завоевали немцы. Паша, которого звали Хадж-Т'ами, сопротивлялся, но его войска были разбиты, а его самого посадили в тюрьму. В день суда – чтобы унизить в глазах людей, вчерашних его подданных – его провели закованным и под охраной по всему городу – а всех горожан заставили выйти на улицу и смотреть на унижение паши.

В еврейском квартале он увидел Баба-Сали, главу еврейской общины страны, который, выполняя приказ оккупантов, стоял у дороги рядом со своим домом.

Остановился паша перед ним и спросил: "Сколько у тебя сыновей?"

Тот понимал, что его могут привлечь за "содействие преступнику" (а это может привести к обвинению всех евреев), но ответил, попросив помощи у Ашема: "У меня один сын".

Паша сказал: "Благослови его".

Тот не понял. Паша снова сказал: "Благослови его – сейчас и при мне".

Баба-Сали благословил сына обычным благословением.

Паша сказал: "Нет, не так благослови. А постарайся дать ему браху от всего сердца".

Баба-Сали положил руки на голову сына, закрыл глаза, помолчал несколько секунд – и дал проникновенное благословение.

Паша сказал: "А теперь благослови меня".

Еврейский мудрец выполнил и эту просьбу. И подконвойный пошел дальше.

В тот же день, ближе к вечеру, пришла радио-депеша из Берлина. В ней указывалось, что немцы решили изменить свою тактику в Марокко и, чтобы прекратить волнения среди населения, возвращают пашу на его трон.

Сразу после окончания войны паша пригласил Баба-Сали к себе на прием. Тот после обмена приветствиями спросил пашу: зачем надо было благословлять сына?

"Ты разве не знаешь? – удивился паша. – Действенна только та браха, которая идет из самых глубин сердца. И известно, что нет ничего искренней и глубже, чем благословение отца сыну".

Эти слова паши Баба-Сали пересказал своим ученикам. Уж он-то знал, что такое браха от всего сердца. Но надо было услышать это от человека, который настолько верил в силу еврейской искренней брахи – что она его спасла от смерти.