"Стоять перед входом в Счастье – и отказаться?", недельный раздел Тецавэ.

 

История рассказана на уроке "Следим за речью" (цикл "Еврейское поведение"), недельный раздел Тецавэ. Как всегда даю конспектом, потому что жалко ваше время.

Записано со слов раби Шалома Швадрона.

Вот что однажды произошло на Пурим в ешиве Радин. Студент ешивы, выпив чуть больше положенного, пришел к Хафец-Хаиму – а дело происходило в главном зале ешивы – и на виду у всех, громко и не стесняясь, попросил у раввина, чтобы тот пообещал ему – вот прямо здесь и сейчас, – что в Ган-Эден место этого молодого человека будет находиться рядом с местом Хафец-Хаима[1].

Как и следовало ожидать, Хафец-Хаим отказался – пояснив, что не знает, будет ли у него самого место в Ган-Эден. А поэтому ничего обещать не может.

Но молодой человек не отступил и принялся настаивать, чтобы Хафец-Хаим пообещал ему. Ведь всем понятно, что место в раю у великого праведника гарантировано, какие могут быть сомнения!

Тем не менее, рав не соглашался. Но и юноша не отставал. Так продолжалось довольно долгое время. (В книге написано – "не меньше двух часов".)

И вот, настало время пуримской трапезы. Все ждали, когда к столу сядет Хафец-Хаим, но того назойливо не отпускал упрямый ученик. Присутствующие начали просить Хафец-Хаима – чтобы он, наконец, уступил его просьбам и обещал. Ну, что раву стоит обещать![2]

Тогда Хафец-Хаим сказал: "Хорошо – я могу обещать тебе. Но при одном условии. Видишь ли, если у меня будет место в Ган-Эден, то лишь потому, что я за всю жизнь ни разу не сказал ни одного слова лашон-ара и ни разу не выслушал ни одного слова лашон-ара. Теперь, если ты мне пообещаешь, что и ты впредь ни разу не нарушишь запрет лашон-ара, – то я тебе пообещаю место рядом с собой".

Услышав эти слова, юноша не протрезвел, но принялся обдумывать предложение. Потом вздохнул и печально сказал, что не может взять на себя такое тяжелое обязательство. Хочет, но не может. И поэтому снова просит – чтобы Хафец-Хаим обещал ему без всяких условий.

Вот и вся история в первом варианте. Закончилось тем, что они разошлись.

Есть и второй вариант финала. Через много лет рав Швадрон рассказал эту историю за столом руководителя ешивы Лейквуд раби Шнеора Котлера. Тот выслушал и сказал, что слышал ее из уст своего отца, раби Аарона Котлера. И у нее есть продолжение.

Якобы, после того как юноша отказался взять на себя обязательство следить за своей речью, Хафец-Хаим сказал резко: "Уберите его от меня". И того убрали. (Отметим, что Хафец-Хаим таких слов практически никогда не говорил. Значит, тут была особая причина.)

Хафец-Хаим пояснил: "Человек стоит у входа в Счастье (?? ?? ???? ????) – и не входит!"

Это означало: если бы он принял на себя это условие – Всевышний бы ему помог – и он больше никогда не нарушил бы запрет на злословие, который предложил ему не нарушать Хафец-Хаим.

(??? ??? ???? ?????)

** **

А я вот не знаю: если мы, допустим, возьмем на себя такое обязательство – поможет ли нам небо?

Или наоборот: не поставит ли оно нас перед испытаниями – пусть и преодолимыми – но трудными?

По-моему, это можно представить в таком виде: человеку не следует брать на себя то, чего он может не выдержать, т.е. когда есть такая вероятность. (Существует параллельное правило: небо дает человеку лишь такое испытание, которое он может выдержать. Отсюда следует: не ищи себе испытаний, не проси их у небес – потому что, если они идут не по инициативе небес, то, как только ты их себе выпросишь, помощи с неба в их преодолении может не быть.)

Возможно, юноше надо было согласиться с предложением учителя. Ведь тогда, вполне возможно, небо помогло бы ему в силу заслуг Хафец-Хаима! Кто знает.


[1] Наверное, по принципу "праведник скажет – небо сделает". А если не так, то не совсем ясно, какие другие соображения могли быть в тот момент у молодого человека в голове.

[2] Логика, наверное, такова. Если учитель получит там место – то и ученик пусть получит. А если у Хафец-Хаима там не будет места (ндБ) – то он не нарушит своего слова! Ведь он обещает место только рядом с собой.