"Надо простить, но не могу. Что делать?"

 

Сегодня очень короткая заметка, не больше страницы.

Раби Ицхак Зильберштейн в своей книге (????? ???) привел такую историю.

Одного студента колеля обидел другой человек. Очень обидел, сильно – так, что обиженный переживал несколько дней, чувствовал себя скверно, места себе не находил. Главное, что ни в чем не был виноват, просто угодил, что называется, под горячую руку. Причем все произошло на глазах других людей, что сделало боль еще сильней и невыносимей.

Одним словом, страшное оскорбление – и, как его пережить, непонятно.

И вот, на исходе третьего дня приходит от того обидчика письмо, в котором написано, что он очень сожалеет о случившемся, полностью признает свою вину, ручается, что это больше не повторится, впредь он будет держать себя в руках, – одним словом, просит его простить. Более того, свою вину готов признать перед всеми, кто видел ту некрасивую сцену. Прости, пожалуйста.

Прочитал наш обиженный письмо – и решил его разорвать. Так и сказал своей жене, стоявшей рядом: "Рву!" И тут жена схватила его за руку: "Погоди, не рви!".

"В чем дело? – удивился молодой человек. – Я не собираюсь ему прощать и не верю никаким его письмам. Раньше надо было думать, теперь поздно извиняться. Видишь ли, – и он вздохнул, – моя боль не проходит".

"Вижу, – сказала жена. – Но могу дать тебе совет. Однажды у нас так отец поступил. Хочешь, скажу?"

И сказала:

"Сделать надо так. Достань письмо из конверта и вложи его в сидур. На странице со "Шмонэ-Эсрэ". Убери так, чтобы его не было видно по краям книги, иначе снова расстроишься. А увидишь его, только когда начнешь произносить "Шмонэ-Эсрэ". Причем вложи его ровно на той странице, где идет браха: "Слах ла?ну ки хата?ну, мхаль лану ки паша?ну, Прости нас – мы согрешили. Помилуй нас – мы нарушили". И когда начнешь говорить эти слова, остановись и скажи про себя: "Рибоно шел олам, Господин мира! Мне очень и очень трудно простить этого человека. Но все равно, я преступаю через свои чувства и прощаю его от всего сердца. Но и Ты прости меня и помилуй меня – за все мои грехи и нарушения".

** **

Если мы хотим, чтобы Всевышний нас прощал, то мы не можем действовать по двойному стандарту: Он нас прощает – а мы других нет. Ровно в той степени, как мы просим Его, надо поступать с окружающими.

Причем хорошо бы знать, что это не просто благое пожелание, а реальность нашего мира. Если я прощаю – и Он простит меня. Если я стою как утес – то и от Него не следует просить уступок.

Более того! Когда нам трудно простить другого, потому что:

(1) он не извиняется,

(2) а если извиняется, то грош цена его извинениям, ибо очевидно, что они неискренние,

(3) пусть даже извинения искренние, но нам-то что от них? боль не проходит!

(4) и пусть боль рано или поздно пройдет, все равно известно и неотвратимо, что он снова повторит свой злодейский поступок, так что наше прощение не поможет,

– во всех этих случаях делать нечего. Не будем его извинять, искать примирения, налаживать отношения. Ни-за-что! Никаких отношений!

Но тогда и мы не будем Всевышнего умолять, чтобы простил нас.

Договорились? Ибо молитва, а тем более такая как "Шмонэ-Эсрэ", – не игра в слова, она очень серьезна и даже опасна – если мы произносим ее формально, не вникая в смысл и не отдавая себе отчета в том, что делаем.

Или – или! Или учимся прощать других – или перестаем молиться. (Извините за категоричность.)

Ведь Всевышний ни разу не сказал еврейскому народу: грош цена вашим извинениям. Ни разу не заявил: не верю вашим молитвам – они неискренни. Ни разу не обвинил нас: Я вас прощаю, а вы не исправляетесь, снова и снова повторяете свои грехи и проступки.

Он нас прощает без условий. И мы верим именно в это Его свойство. А значит, тоже должны обладать таким же свойством. Выбора нет!

** **

С урока "Работаем над своими качествами", цикл "Еврейское поведение". Прошел в прямом эфире 5 марта вечером. Теперь ждем, когда вывесят на сайте Толдот (сБп).

Нажимая на «Нравится» или «Поделиться ссылкой», вы выполняете заповедь распространения Торы!

blog comments powered by Disqus