Кино: пятнадцатый выпуск, второй сюжет

День Победы в Москве. Синагога на Поклонной

Не входило в мои планы вывешивать на youtube этот ролик. Во-первых, сюжет мой только текстуально, выбор темы полностью не мой, а заказчика (в то время общины на Архипова). Во-вторых, меня там нет ни в кадре, ни за кадром, поскольку все было снято без меня и задолго до того, как я узнал вообще о такой теме.

Но пришлось написать текст, озвучить, а потом принимать поздравления за якобы хороший фильм. Т.е. хороший он или не очень, не мне судить. Но то, что не мой, это точно.

И тем не менее.

Вывешиваю, т.к. считаю на самом деле, что тема важная. Не о роли России в войне (я про государство, а не народ), не о смелости и доблести нашего с вами племени. Нет, совсем о другом, как мне кажется, говорит, кричит и вопит тема войны. Она кричит о боли и трагедии. И не знаю, как сказать об этом без пафоса, но я горжусь, что мой отец воевал в той войне.

Была сметена целая цивилизация. Идишкайт Восточной Европы. Ничего не осталось. Доживали жизнь уже островки и осколки – в виде каких-то непонятных песенок на задорный или печальный мотив, в виде отдельных семей или просто саднящей памяти у случайно выживших. Да еще случались редкие свадьбы "по-еврейски", ну и ежегодные встречи у синагог, потерявших свое лицо, куда же без них, без встреч-то?

Евреи бесповоротно стали русскими, оставив себе еврейские фамилии, а иногда зачем-то имена и форму носа. И ни одной точки пересечения с еврейской культурой!

Именно в этом, как мне кажется, особенность той войны. Она финальная. После нее мы стали космополитами разных версий: кто русским космополитом, кто украинским и т.д.

И даже возврат к Торе ничему не поможет. Ибо это всего лишь переход от русского космополита к израильскому или чисто европейскому – даже если вы всей семьей соблюдаете кашрут в центре Цюриха.

Ни запаха, ни тени, ни вкуса от тех местечек не осталось. А ведь жили в них ярчайшие люди и общины, те самые, энергии которых хватило потом на полмира: в искусстве и науке, политике и литературе, – во всем, вплоть до умения говорить и смеяться.

Песни их звучат в шуршащей записи, книги уже никем не читаются – ничего не осталось, ничего.

По одной этой причине мне трудно ездить в Германию. Как и многим из вас.

**  **

С другой стороны.

Моего отца тяжело ранили. В центре Тегерана, во время сталинской конференции, или как ее там называют.

Он был офицером-связистом, их команда обеспечивала связь на этом вселенском сборе.

Шел вечером по улице, сзади напали иранцы, ударили ножом в спину. Пролежал в коме несколько дней, потом отправили в Тифлис, где лечился несколько месяцев в госпитале. Там познакомился с моей мамой, так появился я. Не будь войны и иранца с ножом – не появился бы. Ну, так каждый про себя может сказать, что он – счастливое стечение невероятных обстоятельств. Не гимны же петь этим обстоятельствам.

Папа мой был ч.н. жгучим брюнетом. При этом лицо, украшенное тонким и ровным носом, под стать тем, что ваялись в Древней Греции, слепило необыкновенной белизной. Плюс голубого разлива глаза. Неудивительно, что автохтоны сочли его таким же как они – персом, но коллаборационистом, продавшимся русским собакам и надевшим мундир ненавистной армии. А потому и напали – по своему обычаю, со спины.

Грузины принимали его за грузина, армяне за армянина, греки тоже за своего. Я к этому привык с детства. Вот только говорил он всего на двух языках – по-русски с идишским акцентом и на идиш – с русским.

И еще вот вспомнилось. За три дня конференции советские солдаты украли несколько супер-ковров, которые там стелились на полу. Сталин приказал всю роту связи (или полк?) расстрелять. Не валяйся мой отец в это время в лазарете в беспамятстве, его тоже расстреляли бы (ндБ)… А может, их там потом всех амнистировали – отец об этом так никогда и не узнал…

**  **

Для меня та война связана с отцом. Вся наша родня убита в Киеве. И помню, всем говорил, когда был маленький: мой папа убил еще больше немцев. Типа, мы отомстили. Никого он, конечно, не убил на фронте. Я и сам не знаю, смог бы я застрелись хоть одного из тех, кто уничтожал евреев. Была бы необходимость – скажем, чтобы спасти или спастись – застрелил бы, скорее всего. А так, в отместку – скорее всего, нет. Да точно, не стал бы. Может, эта слабость нас и подводит.

Нажимая на «Нравится» или «Поделиться ссылкой», вы выполняете заповедь распространения Торы!

blog comments powered by Disqus