Мой друг Серега – миллионер

Итоговая резолюция симпозиума, который ровно три года назад мы с учениками провели в Москве. Тема: "Меценаты и отношение к ним".
Пишу вкратце.
Всем известно, что есть два особых вида испытаний – испытание бедностью (а иногда даже нищетой) и испытание богатством.
Бедность неприятна, порой необычайно трудна – но, более-менее, почти все привыкли с ней справляться. По крайней мере, она не является той причиной, на которую человек может сослаться, оправдываясь в неблаговидных поступках. (Мы не говорим о случаях, когда бедность толкает на преступления. Давайте останемся в рамках цивилизованных людей.)
Но не таково испытание богатством. А именно: поскольку богатых людей (по настоящему богатых) меньше, чем людей нищих или даже среднего класса, то отсюда следует, что испытание богатством не всем по плечу. В то время как известно, что Всевышний дает человеку только те испытания, которые он может (на данный момент) выдержать. Короче говоря, далеко не каждый может выдержать испытание богатством. Вот, вроде бы, и вся новость.
И, кажется, все тут просто и ясно (кроме деталей, за которые меня еще покритикуют в комментариях – или не покритикуют).
Однако вот вам настоящая новость! Если вы решили, что сказано было об испытании самого богача (дескать, не каждый с такой ролью справится), то знайте, что еще большая опасность подстерегает тех, кто того богача окружает.
К слову, так было однажды в моей жизни: побывал я у одного очень и очень богатого человека за границей (в качестве учителя). И однажды он мне как бы ненароком посетовал на то, что у него нет ни друзей, ни хороших знакомых. Даже жена и дети – а остальные тем более – смотрят на него как на денежный мешок (его выражение). Вокруг, как он огорченно выразился, сплошная пустыня!
И я тогда, припоминаю, еще подумал: а я – как я отнесусь к известию о том, что мой старинный друг, кореш, тот, с кем мы были не разлей вода, стал богачом?
Например, мне вдруг говорят: "Давно Серегу не видел?"
Отвечаю: "Давно".
"Так вот, он сейчас войдет, но знай, что он миллионер".
"Да ладно вам, – улыбаюсь я. – Серега и вдруг миллионер. Да он у меня все контрольные списывал".
"Точно-точно, – уверяют меня, – чисто Рокфеллер".
И входит Серега.
После пяти минут он так и сознается: "Да, дружище, я теперь богач, настоящий богач, новый русский. Что хочу – то и достану в обмен на деньги".
И я ловлю себя на мысли, что мое отношение к нему резко меняется. Был друг, а стал миллионер.
Не обязательно так произойдет, но есть очень большая вероятность.
Что точно знаю, так это одно – живут такие люди в окружении не столько зависти (хотя и не без этого), а в атмосфере особого, плохо скрываемого обожания – как люди, которые покинули разряд обычной публики.
На состоятельных людей многие смотрят именно как на деньги. Живые деньги!
И эти люди-деньги, оказавшись в такой пустыне, могут, отчаявшись, начать покупать себе друзей, любовь, счастье и прочие расхожие вещи. Для них теперь – расхожие и покупаемые (как им кажется).
** **
К чему я все это веду? А к тому, что не всем дано такое испытание – богатством. Почему? Потому, что:
(1) богатым трудно выжить в пустыне и не потерять обычное человеческое лицо (а могу сказать по-другому – не потерять счастье),
(2) людям, общающимся с богатыми, трудно – неестественно – некомфортно – не по себе. Они как бабочки, летящие на свет: и покинуть пламя нельзя, и не сгореть в нем трудно. Некоторым из "бабочек" везет – они получают или деньги, или надежду на деньги. Но почти всегда сгорают или, обгорев со всех сторон, несутся прочь, когда пламя потухнет (если потухнет).
Короче говоря, находиться в окружении богатого человека – очень сильное испытание, которое называется "не дай Б‑г".
И если вы скажете, что тут нет ничего плохого – "деньги или хотя бы надежда на них", отвечаю: ну да, ничего плохого, даже наоборот – здорово. Если, конечно, суметь остаться человеком, который не разучился любить людей.
Не уверен, что видеть вместо друга мешок с деньгами называется любовью. (То же самое о приятеле, муже, соседе и пр.)
Такой вот симпозиум, город Москва, пустыня для избранных бабочек.