Будни перевода

В свое время мной уже переводился трактат Пирке-Авот – для сидура на субботу. Но то был скорее литературный перевод. А теперь надо – строгий, с комментариями, и там если и пытаться писать на высоком русском, то вольности не пройдут, все очень серьезно. Простой пример.


Начало второй главы. Написано:
רַבִּי אוֹמֵר, אֵיזוֹהִי דֶרֶךְ יְשָׁרָה שֶׁיָּבוֹר לוֹ הָאָדָם, כֹּל שֶׁהִיא תִפְאֶרֶת לְעוֹשֶׂיהָ וְתִפְאֶרֶת לוֹ מִן הָאָדָם.
וֶהֱוֵי זָהִיר בְּמִצְוָה קַלָּה כְּבַחֲמוּרָה, שֶׁאֵין אַתָּה יוֹדֵעַ מַתַּן שְׂכָרָן שֶׁל מִצְוֹת.
Мне был предложен такой вариант:


Раби говорит: "Каков он, прямой путь, который следует выбрать человеку? Всякий, который хорош для него и за который он в чести у людей. Будь столь же добросовестен в исполнении более легкой заповеди, как и более весомой, ибо ты не знаешь, как вознаграждается исполнение заповедей".


Почему предложен? Потому что я занят переводом комментариев на первую Мишну второй главы (Рамбам и др.), а Мишну по всему трактату переводит другая команда, чтобы было некое единообразие. Но у меня-то этот текст будет частью моего перевода! Поэтому моментально делаю свои предложения.
Во-первых, срочно убрать слово "он" в первой фразе. Потому что разговорно, неточно и просто лишне. "Каков прямой путь" – вполне, по-моему, адекватно. (Хотя по большому смыслу, тут идет такая мысль: какой путь называется прямым, чтобы по нему стоило идти человеку?)
Но пока веду себя скромно. Впрочем, ровно до слова "всякий", потому что это хороший зачин для русских пословиц ("На всякого Якова утка крякала" и др.), но при чем здесь еврейский трактат! Но беда в том, что это слово любят переводчики Хумаша – по-моему, так у них работает что-то вроде страсти к высокому штилю, который часто норовит скатиться к церковно-славянскому, не к ночи будь сказано. "И поднял он глаза свои на небо высокое, и понес ноги свои за море синее, за горы далекие". И это вместо: "посмотрел он на небо и пошел куда надо".
Шучу. Ладно, переживу я вашего всякого. Но вот дальше! Смотрите! Оно пришло! – "В чести".
Вы часто встречаете это выражение? Я не очень. Поэтому оно у меня явно не в чести.
Да ладно и тут. Переживем. Но вот, ради чего я затеял с вами эту переписку.
Смотрите, что идет дальше. "Не пренебрегай более легкой заповедью ради более тяжелой". Это я вам смысл передал, чтобы короче вышло.
Как вы себе это представляете? Задаю вопрос прямо на уроке. (Урок по мусару, но все равно.) Отвечают: есть легкая заповедь, сейчас мы ею займемся – вдруг приходит более тяжелая заповедь; может, стоит бросить первую и перейти к более тяжелой? Раби предостерегает: не стоит так делать! А комментарии объясняют, зачем и почему.
Так вот! На самом деле, в таком ответе мало общего с той правдой, которую преподает Раби. Если мы думаем, что все заповеди ранжированы по легкости – то это ошибка. Наша Мишна не об этом. А о том, что есть всего два класса заповедей – всего две группы (в указанном смысле): легкие и тяжелые. Поэтому дело не в том, что любая заповедь может быть легкой и тяжелой по отношению к другой. Нет, легкие равны между собой (сейчас скажу, как и почему), а тяжелые равны между собой. И если к нам пришла заповедь из первого, легкого класса – и мы ею уже занимаемся, а тут вдруг возникла заповедь из тяжелого класса – нельзя бросать первую и бежать ко второй.
Почему? Потому что награды мы за них не знаем. Вполне возможно, все наоборот. За легкую (которую мы сами определили как легкую) последует награда более весомая, нежели награда за тяжелую.
Отлично. Но как эти классы определить? Тут приходят два лагеря мудрецов. С одной стороны Рамбам и др. Против них Тифэрет-Исраэль и др.
Рамбам говорит, что человек смотрит на заповеди и так оценивает их ценность. Есть тяжелые, важные, базисные, они очень серьезны, на них держится иудаизм. А есть легкие, не столь всеобъемлющие, менее важные и значимые. Легкая – например, веселиться в еврейский праздник (хочешь, не хочешь, а сидеть за праздничным столом с кислым лицом недопустимо). А важная – это, например, заповедь цицит, она столь важна и значима, что по ней определяется, соблюдающий ли ты еврей, или просто для красоты надел кипу и ходишь с умным видом. Так вот, Раби говорит: не пренебрегай легкой мицвой ради важной. Стремись соблюсти их с одинаковым почтением и готовностью.
Второй лагерь мудрецов приводит другую градацию – предлагая, учитывать силы, которые мы затрачиваем на их исполнение, и финансы, в которые нам обходится то или иное исполнение. В таком случае цицит из весьма простых для евреев: надел талит-катан и готово. А вот этрог и прочие атрибуты праздника Сукот – заповеди легкие.
Финал моего выступления. Раз есть два лагеря мудрецов, но тот и другой считает, что легкие и тяжелые (важные) заповеди составляют ровно две группы, а не три сотни, то – внимание! – нельзя переводить, используя слова "больше" и "меньше".
Коли к тебе пришла легкая заповедь (из первой группы), не оставляй ее ради тяжелой (той, что из второй группы).
На сегодня все.

Нажимая на «Нравится» или «Поделиться ссылкой», вы выполняете заповедь распространения Торы!

blog comments powered by Disqus