Наш ответ Чемберлену

 

Вы спрашивали про рава Койфмана? (См. "Почтальон" и обязательно "Отличные люди". Но предупреждаю, данная статья на любителя. Ибо чистое занудство.)


1. Считается, что, когда мы сдаем багаж авиаперевозчику, мы делаем последнего платным сторожем (שומר שכר) своих чемоданов (פיקדון).
Вся территория терминала, где позволено находиться пассажирам, обладает статусом общего владения (רשות הרבים), что, в частности, выражается в том, что любая находка принадлежит человеку, их нашедшему, но не администрации аэропорта (см. ниже п.6).
Территория, где располагается багаж (камеры его приема и хранения, багажное отделение в самолете, транспорт, на котором он путешествует между службами аэродрома, поверхность конвейеров в залах выдачи и пр.), является для нас частным владением (רשות היחיד), куда вход без спроса посторонним запрещен и откуда ничего нельзя брать, даже вещь, явно не имеющую владельцев (הפקר). Согласно договору с компанией, мы может взять свой багаж с конвейера (или в зоне выдачи багажа) в установленное время. Если багаж нам не выдают (например, он пропал), компания обязуется заплатить за ущерб.
Любого, кто берет чужую вещь с конвейера, во многих случаях можно считать вором (если он тут же ее не возвращает), при этом он несет ответственность перед компанией-перевозчиком, но не перед владельцем вещи.
2. Если мы находим чужую потерю, Тора обязывает нас вернуть ее владельцу. Вопрос возврата потери, принадлежащей нееврею (или принадлежащей еврею не в еврейском городе), нами уже обсуждался (см. здесь, про Шмуэля, купившего золотые кубки, и здесь, в анонсе видео-урока на эту тему), так что не будем на этой теме останавливаться.
Потерей является любая вещь, обладающая "именной приметой", по которой о ней можно заявить нашедшему.
От возврата потери нельзя уклониться (сделав вид, что ты ее не видишь, или переложив ответственность за нее на других; см. ниже п.10). (От нее нельзя уклониться, даже если есть опасение, что, когда ты возьмешь корову, которая явно потерялась, и поведешь ее к себе, чтобы потом отыскать хозяина и вернуть ему корову, – от этого нельзя уклониться, даже если есть опасность, что сейчас тебя схватят за руку с криком: вор!)
Если на чужой потере нет никаких примет – ее можно взять себе. (Если, конечно, она находится на общей территории, а не в частном владении – например, в загоне для скота или на ленте конвейера.)
3. Если платный сторож плохо исполняет свои обязанности (פשיעה), то в случае пропажи врученной ему на хранение вещи он несет за нее полную ответственность (חייב). В частности, если охраняемая вещь у него пропала (נאבד) во время хранения или была украдена (נגנב) – он за нее платит полную стоимость, потому что за это и получил деньги с хозяина вещи – чтобы охранял ее от воров.
Пример: сторож, который не закрыл загон скота, который он охраняет, называется плохим сторожем. В случае пропажи скота – отвечает!
Перевозчик, который оставил вверенный ему багаж на транспортной ленте после того, как пассажиры прошли, считается плохим сторожем.
Но это еще не означает, что, когда мы видим корову в открытом загоне сторожа, надо ее спасти и отвести себе, чтобы передать потом хозяину. Ибо это еще не потеря! То же самое в случае с забытым на конвейере чужым саквояжем.
Почему это еще не потеря? Потому что в случае пропажи вещи (или кражи) сторож платит владельцу полную стоимость. Следовательно, для владельца пропажа его вещи – еще не ущерб. Но для самого сторожа – это потеря (ибо он платит)! И поэтому надо предпринять некие действия, чтобы спасти сторожа от ущерба.
4. Если у человека пропала его вещь из-за того, что он небрежно ее охранял, это не освобождает нас от требования Торы вернуть ее владельцу, когда мы ее найдем.
5. В большинстве стран мира выйти из зоны багажа с чемоданом можно только, предъявив бирку на этом чемодане, которая совпадает с биркой на билете. Но это не везде так. (См. ниже, п.9.)
6. Продолжение п.2. Чужая потеря с приметой, найденная на улице (רשות הרבים), должна быть возвращена владельцу. То же самое с вещью, найденной внутри любого учреждения в час его работы, в магазине, автобусе и в аэропорту (но не в зоне, закрытой для посторонних; בין התיבה לחנוני).
В большинстве случаев во всех этих заведениях для пользы посетителей есть бюро находок. Но оно всего лишь предлагает услугу согласно общественному договору: в такое бюро удобно сдать найденную нами чужую потерю и удобно взять оттуда нашу вещь, найденную другими людьми. Но нигде и никогда нет такого закона, который обязывал бы нас нести туда все, что мы нашли. Просто так делают приличные люди!
7. Уже отмечено выше, что платный сторож платит за пропавшую или украденную вещь полную ее стоимость. Это означает, что платный сторож становится таковым не столько после того, как получит деньги за охрану, сколько после того, как будет оценена вещь. Иногда достаточно знать ее стоимость на рынке цен. Так или иначе, сторож обязан знать, что́ за вещь у него хранится, – чтобы в случае пропажи можно было выплатить владельцу ее стоимость.
Авиаперевозчик, в этом смысле, платным сторожем не является (вопреки п.1). В силу технических причин, реальная оценка стоимости предметов, находящихся в сдаваемом багаже, не производится. Это своего рода договор между пассажиром и компанией: в случае пропажи она обязуется заплатить некую принятую стоимость. И если вещи, лежащие в пропавшем чемодане, стоят больше этой стоимости, их можно считать потерянными для пассажира, который, зная такое положение, тем не менее, сознательно идет на принятый договор, потому что надеется, что ничего не пропадет.
[Некоторые склонны считать перевозчика платным сторожом в силу того, что мы ему-де платим за перевозку багажа. (Хотя ряд фирм прямо пишут в рекламных проспектах, что багаж они переводят бесплатно. Мол, плату берем только за добавочный груз. Но все это представляется рыночной уловкой. Несомненно, плата за багаж просто уже включена в цену билета.) Тем не менее, наша плата за груз не делает аэрокомпанию платным сторожем – именно в силу неполной ее ответственности за наши вещи в случае пропажи.]
Поэтому, если мы видим, что багажные работники плохо выполняют свою работу – и вещь вот-вот будет потеряна – надо предпринять определенные усилия по спасению ее для владельца. (Некоторые говорят: и для спасения того штрафа, который заплатит перевозчик владельцу пропавшего чемодана.)
Вывод: если мы видим, что сторож чужих коров плохо закрыл свой загон и мы почему-то не можем закрыть загон вместо него – и ко всему прочему, это такой сторож, который не заплатит стоимость коровы, если та пропадет (так, допустим, договорились сторож и владелец коровы), то в некоторых случаях стоит начать акцию по спасению. Например, срочно сообщить сторожу, что надо загон закрыть. Или взять корову себе (чтобы потом ее вернуть) – если мы, конечно, уверены, что иначе она точно пропадет.
(Некоторые учителя считают, что, если мы видим в чужом дворе имущество другого человека, которое пропадает, то можно войти внутрь без спроса и забрать это имущество, чтобы спасти его – для хозяев – от порчи или пропажи.)
8. Психологический момент. Если наши чемоданы взял с конвейера и унес к себе домой чужой человек – мы вправе считать его багажным вором. Но если окажется, что через некоторое время этот человек вернул нам наши чемоданы (с миллионом долларов внутри), которые в противном случае пропали бы, – то мы ему будем безмерно благодарны.
9. В случае, когда мы не доверяем работникам камеры хранения, надо согласовать свои действия с местными законами. Если законы позволяют взять себе чужую потерю (так было до недавнего времени в LaGuardia), то оставляем у работников камеры хранения или багажного отделения свои данные и спокойно идем с саквояжем домой. Если нет (например, мы находимся в крупном одесском международном аэропорту, узле всех авиалиний мира, где для удобства пассажиров абсолютно все запрещено) – то нет.
10. Всевышний, обязавший нас возвращать чужую потерю, хочет, чтобы мы взяли на себя ответственность за чужое имущество, а не устранялись от такой ответственности.


** **
Общий вывод. Рав Койфман увидел, что саквояж, оставшийся на конвейере, может пропасть, и решил отнести его в багажную службу. Но когда выяснилось, что в том саквояже лежит очень большая сумма денег, он пришел с находкой в эту службу и оставил там свои телефонные данные – для возврата тому, кто придет к нему и расскажет о приметах на саквояже. Таков закон Торы.
Впрочем, в большинстве подобных случаях надо делать запрос рава (שאלת הרב). К счастью, рав Койфман сам был раввином.