"Становление Мастера". Полный сценарий

Сценарий ПЕРВОЙ ЧАСТИ многосерийного фильма "ОСТОРОЖНО, Я ЧИТАЮ ВАШИ МЫСЛИ"
(по мотивам биографии Вольфа Мессинга)

"СТАНОВЛЕНИЕ МАСТЕРА"
Написано в авг. 2003 года и послано на конкурс сценаристов. Никак не ответили.((

План

Школа для мальчиков. Лео "разговаривает" с мудрецами из книг. Дети смеются.
Встреча с Шоломом Алейхемом.
Эпизод с контролером в поезде.
Лео устраивается на работу в гостиницу. Встреча с Мартой Абель.
Знакомство с Гансом Абелем, берлинским психиатром.
Ганс и Марта на улице Берлина. Они решают помочь Лео.
Эпизод с чемоданами и саквояжем.
Лео и Марта в магазине одежды.
Лео на первом приеме у Фрейда. Рассказывает об эпизоде с "пророком Илией".
Лео на площади – слышит все мысли окружающих.
Лео в доме Абеля. Тот учит его "отключаться" от чужих мыслей.
Сцена в театре: Лео слышит мысли актеров.
После театра, на улице.
Ресторан. Знакомство с четой Цельмеров. Те приглашают Лео зайти в варьете.
Лео спасает Отто от обвинения в краже бумажника.
Лео впервые в варьете.
Урок математики.
Фрейд учит Лео сосредотачиваться.
Эпизод на берегу канала.
Подготовка номера"сообщники и сыщик".
Абель в игорном клубе. Разговор по телефону с Мартой.
Лео в игорном клубе.
Гримерная.
Первое выступление Лео.
Беседа между Фрейдом, Эйнштейном и Лео.
Телефонный разговор с Мартой.
Лео снова спасает Отто, на этот раз от комсомольцев Тельмана.
Письмо Марты.
Лео и штурмовик Гитлера.

Сценарий

Еврейская школа для мальчиков. Дети сидят по лавкам, разбившись на группы. Один ученик (это Лео Мейстер, герой нашей картины, ему чуть больше 15 лет) оживленно жестикулирует, с кем-то разговаривая. Дети смеются за его спиной. Учитель останавливается против него, недоуменно разводит руками. Лео виновато опускает глаза. Кто-то из мальчиков: "Он с мудрецами разговаривает". Общий смех. Учитель: "Это хорошо, что ты с ними разговариваешь, но не надо с ними спорить. Они тебя не слышат. Они, мой друг, умерли две тысячи лет назад". В дверях стоит мальчик со шваброй, улыбается. Сосед нашего героя (учителю): "Лео говорит, что иногда они с ним соглашаются". Все снова смеются. Лео краснеет. Сзади раздается четкий голос: "Разговаривает с мертвыми, значит сам помер". Лео поворачивается и кидает книгой в мальчика со шваброй. Учитель: "Зачем ты обижаешь Ицика?" – "Чтоб не говорил глупостей". Учитель: "Но Ицик не говорил глупостей". – "Он сказал, что я мертвый!" – "Но Ицик не может говорить. Он немой!" – "Я слышал, слышал!" Лео выбегает из класса. Ицик смотрит ему вслед, довольно улыбаясь.

ТИТРЫ на фоне кадров побега Лео из местечка: мальчик у вечернего вокзала, забирается в вагон, залезает под лавку, поезд отправляется, в купе сидят люди. По проходу идет контролер с компостером в руке. Иногда заглядывает под лавки. Трясет задремавших за плечо. Негромко объявляет: "Познань. Кому сходить в Познани?"

Мальчик лежит под лавкой среди узлов, вспоминает.
В местечко въезжает коляска. У здания школы толпится народ, ждут высокого гостя. Дети выстроились вдоль крыльца. Раввин отдает последние распоряжения. С подъехавшей коляски спускается пожилой человек, в пенсне, с баульчиком в руке. Обнимается с раввином. Все поднимаются в здание. В кабинете директора сидят напряженные учителя. Входят – один за другим ученики, выходят с подарками. Учитель представляет Лео: "Наша надежда. Один из самых способных учеников. Помнит все наизусть". Протягивает гостю раскрытый том Талмуда. Гость: "Ну-ка скажи, наша надежда (принимает том, открывает его, показывает мальчику), сколько раз на этой странице встречается имя великого раввина раби Акивы?" Лео: "Вы уже посчитали?" Гость смеется, остальные присутствующие укоризненно качают головами: так с гостями не разговаривают. Гость (улыбаясь): "Верно, сначала посчитаю я". Считает про себя, учитель сбоку тоже заглядывает в книгу. Гость (мальчику): "Ну, я готов". Лео смотрит на гостя, напряженно вслушивается, медленно произносит, будто читает: "Три". Гость: "Верно!" Все довольны. Учитель сбоку: "Не совсем". Гость (учителю): "Почему не совсем? У меня получилось три". Учитель показывает пальцем в книгу. Лео: "Вместе с комментарием будет пять". Гость (удивлен): "Ты что, действительно помнишь всё-всё?" – "Я знаю все, о чем вы думаете". Учителя понимающе переглядываются. Гость смеется: "Несколько самоуверенное заявление. (Торжественно.) Но я предрекаю тебе великое будущее. Только учти, нельзя знать, что думают другие. И не потому что это невозможно, а потому что это ужасно больно. Это говорю тебе я, писатель Шолом-Алейхем, который понятия не имеет, о чем думает мой маленький друг". Обнимает Лео. Лицо писателя (голос за кадром): "У тебя будет тяжелая жизнь. Старайся, и ты многое достигнешь". Мальчика (говорит вслух): "Хорошо, я буду стараться". Писатель удивленно поднимает бровь, потом улыбается и треплет мальчика по щеке.

По вагону идет контролер. Компостирует билеты пассажиров: "Подъезжаем к Познани". Собирается выйти. Потом вдруг оборачивается, делает шаг назад, резко нагибается, заглядывая под лавку. Напряженные глаза Лео. "Молодой человек. Ваш билет!" Мальчик смотрит вокруг, поднимает большой и неровный обрывок газеты. Протягивает контролеру. Тот, выпрямляясь, берет его в руки, секунды две всматривается. На лицо мальчика крайнее напряжение. Наконец контролер неуверенно щелкает компостером по газетному обрывку, возвращает его Лео: "Что же вы, молодой человек, с билетом – и под лавкой. Впервые такое вижу. (Выпрямляется.) Через три часа Берлин". Удаляется. Уже в дверях вагона: "Что это вы мне протягиваете, пани? Это не билет!" – "Как не билет?! Вы с ума сошли!"

Улицы Берлина. Холл гостиницы. Лео стоит напротив управляющего гостиницы. Управляющий: "Как тебя зовут?" Мальчик (чуть слышно): "Лео". Управляющий (про себя): "Нелегал из Польши. Возьму на два дня, а потом прогоню". Печальные глаза мальчика. Управляющий (вслух): "Хорошо, через два часа обед, а пока таскай чемоданы". Лео смотрит в сторону открытой двери на кухню, внутри которой суетятся повара. Рядом с дверью стоит белобрысый подросток, примерно того же возраста что и Лео, но крепче сбитый, и жадно есть бутерброд. Лео не может отвести взгляд от бутерброда.

Лео и его белобрысый напарник тащат по два баула каждый. Лео отстает. Сзади него идет богатая красивая девушка лет 19-20. Улыбаясь, спрашивает у портье: "Где вы взяли такого работника? Так худ, что его можно показывать в цирке". Портье: "Совершенно верно, госпожа. Вся наша жизнь – сплошной цирк".

Та же девушка стоит посреди номера, Лео – в дверях. Она подходит к Лео, заглядывает в сумочку (про себя): "Сколько же монет тебе полагается, красавчик, две, три или, может, четыре?" Лео моментально произносит вслух: "Четыре". Девушка удивлена.

Лекция в университете. Профессор: "…Более того, внушением можно внушить себе буквально всё!" Вопрос из аудитории: "Извините, профессор, но может ли умирающий с голоду человек внушить себя, будто он здоров?" – "Может. И при этом даже испытать прилив энергии. Но на это уйдут последние силы. Поэтому, параллельно с самовнушением хорошо бы что-нибудь поесть".
Секретарь в дверях: "Профессор Абель, вам записка".

Профессор входит в гостиничный номер. Ему навстречу спешит девушка, которую мы недавно видели: "О, Ганс!" Целуются. "Здравствуй, мой любимый брат. (Разглядывает его.) Как ты тут без меня? Мы же не виделись почти три года… Всемирно известный ученый-психиатр и невропатолог Ганс Абель. Сознайся, сколько мартышек за эти годы препарировал?" – "Марта, ты совсем не изменилась… Рассказывай, что нового в вашей хваленой Америке?" – "В Америке жизнь бьет ключом. А что нового у вас в Германии?" – "В Германии, как всегда, ничего не происходит. Тишайшая из стран!"

По улице шагает молчаливая колонна решительно настроенных демонстрантов под красным флагом. Лица сумрачны, слышен топот сапог.

Марта подходит к креслу с высокой спинкой, развернутому в сторону окна, за которым по улице идет молчаливая, но грозная колонна. В кресле сидит несколько напряженный Лео. Марта (обращается к Гансу, он только что вошел): "Я бы не посылала тебе записку в первый день приезда, но тут особые обстоятельства. Знакомься, это Лео. Он умеет читать мысли". – "Какие еще мысли?" – "Обыкновенные мысли. Все, что ты подумаешь. Поэтому думай осторожней". Абель внимательно смотрит на Лео, медленно подходит, отчетливо произносит про себя: "Обманщик". Лео вслух: "Извините, господин, я не обманываю". Абель (подняв бровь, про себя): "Мистификация?" Лео произносит вслух неизвестное ему слово: "Что такое мисти-фи-кация?"

Все сидят в креслах. Лео трет виски. Абель держит в руках бумажку: "Не торопись, сосредоточься. Марта отдаст тебе мысленный приказ. Попытайся сделать все, что она тебе прикажет. Одну вещь за другой, медленно-медленно". Лео подходит к Марте, трет себе виски: "Но я не могу". Марта: "Что тебе мешает?" Лео в изнеможении опускается в кресло: "Меня зовет управляющий". (Управляющий в холле: "Куда пропал этот чертов заморыш?") У Лео закатываются глаза. Абель считает его пульс: "Обычный голодный обморок".

Улица города. Молча шагает новая колонна демонстрантов. Идут быстро, лица сумрачны, толпа ничем не отличается от той, что мы только что видели. Даже флаг почти такой же – красный. Но только со свастикой в белом кругу.
По тротуару идут Ганс и Марта. Марта: "Как вы их различаете? Они все на одно бандитское лицо. И у всех красные флаги". Ганс: "У этих посреди – черный паук, смотри. Но ты права, и те, и другие – бандиты… У них даже приветствия одинаковы: одни поднимают кулак, другие – ладонь". Марта, останавливается: "Ну, а что ты думаешь о нашем Лео?" Ганс: "Я думаю, это уникальный случай. С таким феноменом я ни разу не встречался на практике. И даже в книгах. Извини, но не могу отделаться от подозрения, что он каким-то косвенным образом узнает о наших мыслях. Вообще-то, узнать, что у человека в голове, можно по жестам, выражению глаз, мимике. (Покупает у мальчишки газету. Заглядывает в заголовки.) Но чтоб читать мысли напрямую?! Есть вероятность, что он водит нас за нос". Марта: "Ну что ты говоришь! Я уверена, он абсолютно честен. К тому же, мне кажется, Лео вообще не способен на игру или обман… Ты думаешь, он не пропадет?" Ганс (швыряет газету в урну): "В этой стране пропасть может любой. А уж с его способностью…"
Они останавливаются на углу. С обеих сторон улицы навстречу друг другу идут две колонны под красными флагами: нацисты и коммунисты. Не доходя друг до друга буквально нескольких метров, обе колонны резко сворачивают каждая в свою правую сторону. Остальные ряды продолжают молча и напористо идти вперед, но, доходя до той же точки, сворачивают вслед за первыми рядами. Все движение напоминает жуткую картину встречи двух механических червей, которые расходятся, едва коснувшись друг друга своими шершавыми боками.
За столиком открытого кафе сидят несколько темных типов. Один из них что-то говорит другим, кивая на Ганса и Марту. Дружки криво усмехаются. Ганс: "Если б я умел читать мысли, обязательно выяснил бы, что думают о нас, к примеру, вон те жабы". Марта: "Тоже мне закон Архимеда! Они думают, какие две противные буржуазные жабы расхаживают тут по их пролетарской улице".

В холле гостиницы. Господин рассчитывается с управляющим. Рядом с господином стоит жена и маленький мальчик ангельского вида в матроске. У ангелочка в руках короткая трубка, через которую он плюет горошинами в проходящих. Некоторые не могут понять, откуда в них стреляют. Другие возмущены, но никто ничего не говорит: в этом отеле останавливаются только респектабельные выдержанные господа.
Издали, от лифта к ним идут Лео и его белобрысый напарник. Господин (управляющему): "Скажите своим работникам (сказано с иронией), чтобы эти шесть чемоданов отнесли в такси, причем сначала взяли эти белые, пускай лежат поглубже. Сумку я беру с собой. Герхард, перестань мешать людям!" Подходят Лео с напарником. Господин: "Так скажите же им". Управляющий: "Они уже знают". Поворачивается и уходит. Лео – своему напарнику: "Отто, эти белые вглубь багажника, чтобы не украли, там украшения мадам и деньги господина. Баулы на крышу. Машина уже у входа". Они берут чемоданы и тащат к выходу. Господин удивлен. Ангелочек пытается плюнуть через трубочку в проходящего мимо Лео. Тот укоризненно качает головой, уходит не оглядываясь. Мальчик со всех сил дует в трубочку, она засорена. Мать мальчика: "Герхард, что тебе сказал отец!" Мальчик, не опуская трубочку, поворачивается в сторону матери. Та получает горошиной в лоб.

Ганс садится в свой автомобиль. Рядом стоит Марта. Ганс (еще не закрыв дверцу): "Послушай, сестра, а почему бы нам не показать его Зигмунду?" Марта, с сомнением в голосе: "Ну да, чтобы Зигмунд извлек из его подсознания комплексы, унаследованные от жизни с родителями-садистами. (С иронией.) Это ему, конечно, поможет". Ганс: "И все же мы должны взять его под свою опеку". Марта, с воодушевлением: "Несомненно! Иначе он точно пропадет!" Ганс: "Верно. Пропадет для науки". Автомобиль отъезжает.

Семья господина, который только что разговаривал с управляющим в фойе, садится в длинное такси. Лео и Отто привязывают баулы на крышу машины. Им снизу помогает шофер. Ангельского вида мальчик сидит внутри авто у окна. Господин – шоферу: "Нам до Центрального вокзала, но через Постдамштрассе, так короче. Готово? (Пересчитывает чемоданы.) А где два белых?" Жена: "Перестань нервничать, Вили. Они давно внутри". Господин пересчитывает чемоданы: "Один, два, три… А куда положили саквояж?" Все начинают искать саквояж. Лео толкает Отто локтем, показывая в сторону. Там бежит человек с украденным саквояжем. Шофер, Отто и господин бегут за ним. Тот бросает саквояж на землю и скрывается. Господин (возвращаясь с саквояжем): "Боже, что за город! История, совершенно немыслимая у нас в Саксонии. Здесь каждый так и норовит что-нибудь украсть". С подозрением смотрит на Лео и Отто. Те с безучастными лицами одновременно выворачивают свои карманы. Машина отъезжает. Лео получает горошиной в лоб. В окне машины – довольное лицо ангелочка Герхарда. Отто машет ему вслед кулаком.

Марта и Лео в магазине выбирают ему костюм. В дверях примерочной стоит владелец магазина. Марта: "У тебя есть родители?" Лео: "Да, есть. Отец, мать. И братья". Закройщик подгоняет готовый костюм. Что-то прикалывает булавками, чертит мелом на костюме, в который одет Лео. Закройщик – ровесник Лео. Он сально улыбается, будто догадывается от отношениях между Мартой и Лео. Марта: "И почему ты их оставил?" Лео неопределенно разводит руками: мол, лучше этой темы не касаться. Марта: "Надо показать тебя одному человеку. Всемирно известный специалист. Живет в Вене, а у нас проездом. Грех не воспользоваться возможностью". Закройщик нечаянно колет Лео иголкой. Он вскрикивает (испуганно): "Не надо меня никому показывать!"
В дверях магазина. Лео и Марта выходят с покупками. Марта, недовольно оглядываясь: "Лео, о чем думает этот наглец?" Лео: "Не надо, Марта. Ничего хорошего". Закройщик продолжает пошло улыбаться.
На улице. Марта: "Ты только не бойся. Это очень хороший специалист. Мне он сказал, что я до двух лет завидовала своей матери. Ревновала к отцу. Представляешь? Двухлетний ребенок – и полон черной зависти. Чепуха, конечно. Но во всем остальном он очень добрый человек. И может помочь дельным советом". Лео: "Марта, вы мне нравитесь. Вы – что думаете, то и говорите. Остальные люди не так". Марта: "О, Господи. Я и забыла, что с тобой надо быть осторожней".

На приеме у Фрейда. Лео полулежит на кушетке. Рядом сидит психоаналитик. Фрейд: "И давно вы, молодой человек, стали замечать за собой это свойство?" – "Давно я слышу, что люди думают? Не помню. Раньше я не знал, что у других это не так, как у меня. А недавно это стало сильнее. Когда я был маленьким, так случалось только если мне кто-то угрожал. Или вдруг само приходило. Человек говорит ртом, а потом что-то добавляет, изнутри, но понятно, будто ртом; иногда совсем другое, не то, что сказал вслух. А иногда говорит одновременно – ртом и мыслями. Причем разное… Я думал, так происходит со всеми, все это слышат, не только я. А вот моя мама никогда ничего не добавляла". – "А отец?" – "Отец? Была одна история". – "С отцом?" – "Ну да, с отцом… Из-за него… Я сказал, что мне трудно ходить в школу. Другие смеются надо мной. И может, мне лучше переехать в город? Я могу начать сам работать. Мы жили под Варшавой. И что сделал мой отец? Однажды зимой я шел по улице. Было уже почти темно. (На экране мы видим эпизод, о котором рассказывает Лео.) Вдруг передо мной вырос человек. Не было – и вдруг стоит. Огромный, одет в длинное, лицо страшное. Пророк Илия…"
Человек (одет в белый балахон, огромная борода, глаза сверкают) говорит страшным голосом "пророка": "Мой сын! Я послан к тебе небесами. Там постановили, что ты продолжишь учебу в религиозной школе. Да будет принята твоя молитва. И слушайся во всем отца!" (Перепуганное лицо мальчика.) Лео: "И тут он пропал. Просто исчез в воздухе".
"Это было как молния. Я буквально умер от страха… А через несколько дней я увидел этого пророка в корчме. (В кадре – столы под деревом. За одним сидит и выпивает в компании с мужиками "пророк".) Он посмотрел на меня и даже узнал. По-моему, поздоровался… ("Пророк" кивает мальчику и снова поворачивается к собеседникам.) Я думаю, его нанял отец, чтобы уговорить меня продолжить учебу. Я ужасно переживал. А через месяц ушел из дому".
Фрейд: "Извините, дорогой Лео. Когда он выдавал себя за посланца небес, вы не знали, о чем он думает?" – "Почему не знал? Знал. Ведь он на идиш думал, это как немецкий. О чем? О том, что он – пророк Илия. И это было правдой. Он спустился прямо с неба… Иначе бы я все сразу понял".
Фрейд: "А что он подумал о вас там, у корчмы?" Лео: "Ничего он обо мне не подумал. Просто узнал и помахал рукой. Как старому знакомому. ("Пророк" снова приветливо кивает неподвижно стоящему Лео.) Сидел и распивал какую-то настойку с польскими крестьянами. Он даже думал с ними по-польски". Фрейд (задумчиво): "Ну понятно. Не по-немецки же думать с поляками…"

Лео стоит на людной площади. Его голос в кабинете Фрейда: "А в последнее время это прямо-таки накатывает на меня. Я начинаю слышать всех. Буквально всех. И я не могу закрыть уши!"
Две женщины у входа в кафе, дружески целуются. На них смотрит Лео. Улыбаются одна другой, как лучшие подруги. Одна (про себя): "До чего эта Кетти разжирела". Вторая (про себя): "Противная жаба, окрутила моего мужа". Уходят под ручку. Подходят двое других, помоложе. Одна (про себя, глядя на кафе): "Зайти, что ли? Нет, пусть она пригласит, а потом заплатит". Вторая, оглядываясь на Лео (про себя): "Ой, он видит, какая я красивая?"
Лео идет дальше по площади. Заканчивается предвыборный митинг. Группа респектабельных господ аплодирует импозантному господину на трибуне. Он улыбается, кивает головой, думает: "Кретины, всему верят". Первый ряд аплодирующих, все тоже улыбаются (про себя): "Да, оратор он слабоватый. Но богат, зараза". – "Такие люди обновят страну". – "Очистит партийную кассу и смотается". – "Ох, какая скука, зачем мой муж меня сюда привез?" Рядом с оратором стоит охранник (про себя): "Кто хочет напасть? Этот? (Смотрит на Лео.) Этот? Очень подозрителен. Взрослые подослали. Кто сообщник?"
Из окна второго этажа на улицу выглядывает человек (про себя): "Злобные убийцы. Они меня преследуют. Хотят убить, твари". Задергивает штору.
Молодая красивая женщина идет под руку с мужем по улице. Оглядывается (про себя): "Все знают о моем позоре! Сейчас покажут на меня пальцами. Я опозорена! Умру от стыда". Муж ей улыбается. Она улыбается в ответ (про себя): "Сейчас ему расскажут о моем бесстыдстве, о, ужас". Лео смотрит на них. Навстречу этой паре идет господин, он кричит: "Оскар! Как я рад тебя видеть!" Оскар (про себя): "Вот ведь не везет. Сейчас попросит денег". Вслух: "Эди, куда ты пропал? Так друзья не поступают. (Про себя.) Опять в карты продулся". Эди: "Оскар, только ты мне поможешь. Двести марок на три дня. Поверь, дело жизни и смерти. Иначе опишут мое имущество". Оскар (про себя): "Твое имущество записано на твою мать, прохвост. (Вслух.) Эди, поверь, у меня сейчас ни марки. Лора, правда?" Лора улыбается, ничего не отвечая; видно, что она не замечает ничего, что творится вокруг (про себя): "Ой, Эди все про меня знает и сейчас начнет надо мной смеяться". Эди: "Ну хотя бы сто. Я отдаю часть долга – и пристав забывает про меня на месяц. (Про себя.) Взять сто и сегодня же вечером отыграться". Оскар (про себя): "Так я тебе и дал. (Вслух.) Честное слово, у меня с собой ни пфеннига!" Эди убегает. Перекошенное от испуга лицо Лоры…
Лео идет по улице. Вокруг публика победнее. Мы снова слышим голоса за кадром. Нищий велосипедист (смотрит на двух пожилых женщин, разговаривающих на ходу): "Выхватить сумочку и быстро смотаться". Полицейский (смотрит на велосипедиста): "Поедет мимо, получит дубинкой". Женщина под руку с мужчиной (смотрит на полицейского): "Интересно было бы с этим" Мужчина (про себя): "А жене скажу, что к матери ездил, навещал".
Лео идет и трет виски. Видно, что все доставляет ему страдания. Он слышит, что думают окружающие.
Продавец с лотком (про себя): "Полчаса уже никто не покупает". Студент смотрит на лоток с носками (про себя): "Купить или постирать старые?" Продавец, показывая товар, вслух: "Высший класс. Век не сносишь! (Про себя.) Только идиот такое купит".
Маленькая девочка, глядя на Лео, беззаботно улыбается (про себя): "Какой смешной. Как наш Юрген. Только волосы черные. Интересно, он тоже через корову может перепрыгнуть?"
Лео бежит через рынок. Мимо него проносится длинный ряд рыночных лавок. Обрывки чужих мыслей: "Продать, – и домой, жена заждалась". – "До чего эти городские жадные". – "Надо вечером околоточному снова в лапу дать. Чтоб у него лапы отсохли". – "Как там моя доченька одна справляется? Отец не обидел бы". – "А мальчишка-то смазливый". – "Во, еврей. (С улыбкой протягивая товар в сторону Лео.) Развелось тут".
Разговаривают двое полицейских (вслух!). Один: "Что-то сегодня скучно. Тишина и спокойствие". В кадре – скучающие лица продавцов. Второй полицейский: "Так всегда в понедельник после ярмарки. Тоска". Поворачивается в сторону Лео. Зовет его: "А ну, иди-ка сюда". Лео перепуган. Полицейский: "Да-да, я тебе говорю. Ты что, глухой? Не слышишь, когда тебе говорят?" Лео бежит прочь.
Та же панорама молчаливых лиц продавцов. Нарастает звук их мыслей. Лео бежит мимо; чужие мысли, которые он слышит, сливаются в общий гул.
Лео вбегает в подъезд. Тишина. Он возбужден, почти плачет. Вдруг раздается четкая мысль: "Человек. Опасность". Лео оборачивается, из угла на него злобно смотрит кошка.

Гостиная в квартире Абеля. Ганс и Лео сидят у стола. Входит жена Ганса, вносит поднос с чашечками кофе. К ней подходит Ганс, обнимает ее, целует в щеку, помогает расставить чашки на столе, за которым сидит Лео. Ганс, продолжая разговор: "И все-таки, Лео, ты не обязан слушать мысли у каждого встречного". Лео с чашкой кофе в руке: "Я не могу не слушать. Но я устаю". Абель: "Тем более. Пожалей себя. Это как в библиотеке. Ты был в библиотеке?" – "Нет". – "Это когда в одном месте много-много книг. (Скептически смотрит на свой шкаф с книгами.) Как у профессора Зигмунда. Только больше. А теперь представь себе, что ты входишь в такое место". – "В комнату профессора?" – "Ну допустим. Входишь, а там все книги открыты". – "Зачем? У профессора всегда порядок". – "Лео! Просто представь себе такую картину и всё! Профессор велел уборщице проветрить библиотеку. Она открыла книги и тоже вышла". – "Каждая открыта на какой-то странице?" – "Да, каждая на какой-то странице. Не важно на какой. Ты же не станешь читать их все одновременно, правильно?" – "Я не стану. Но если они сами себя читают? Вслух! Одновременно! А некоторые – сразу по несколько своих страниц! (Пауза.) Вы не поверите, доктор, но люди просто кричат внутри себя. Ведь они не знают, что их крик кто-то слышит". Сосредоточенное лицо жены Ганса. Она внимательно смотрит на Лео. Лео опускает глаза; он уловил ее мысли, но помочь ничем не может. Ганс: "А ты отвлекись. Представь себе, что между тобой и людьми – глухая стена. Через нее проходит только обычные слова. Но мысли не проходят". Лео: "Когда люди кричат – и через стену слышно". Жена Ганса поднимается и подходит к окну, задумчиво смотрит на детей, играющих на площадке перед домом. Лео: "Я не могу, доктор. Я слышу каждого. Даже вас сейчас. Вот вы думаете, что у меня все равно ничего не получится. Так и говорите про себя: бедный Лео". – "Ничего не бедный". Абель отходит на несколько шагов от стола, трясет головой. Лео: "Вы не можете не думать. А я не могу не слышать ваши мысли". – "Человек может внушить себе все! Я глубоко убежден. Вот сейчас, Лео, я внушаю себе, что ничего не думаю. Не думаю, не думаю". – Лео (несколько удивлено): "Доктор, вы действительно перестаете думать". – "Вот видишь. Так и ты можешь внушить себе, что ничего не слышишь".
Появляется Марта. В дверях: "Здравствуйте, господа. А вы знаете, что я придумала?" Абель: "Господи, Марта. Да кто ж этого не знает? Ты придумала, что хорошо бы пойти всем вместе в ресторан". Марта: "О, Ганс. Ты тоже читаешь мои мысли?" Лео: "Нет, Марта, просто доктор знает, что, когда на вас эта шляпка, вы собрались идти в ресторан или театр. Я ее вижу впервые". Абель (задумчиво): "Театр…"

Марта, Лео и Абель с женой сидят в боковой ложе театра. Идет "Доктор Фауст", финал Первой части, "Сцена в тюрьме".
На сцене – Мефистофель (Первый актер), Фауст (Второй актер), Маргарита. Мефистофель только появился. В это время Фауст произносил фразу:
Зачем я дожил до такой печали?
Лео смотрит на вбежавшего Мефистофеля. Мы видим одухотворенное лицо Первого актера. Его реплика:
Бегите, или вы пропали.
Все эти пререканья невпопад!
Уж светится полоска небосклона,
И кони вороные под попоной
Озябли, застоялись и дрожат.
Мысли Первого актера: "Скорее, скорее, ее еще можно спасти. Ну же!" Смотрит на Второго актера. Тот выходит на авансцену. Начинает медленно говорить:
Ты жить должна! Ты будешь жить!
Второй актер не спеша отходит вглубь сцены. Первый актер продолжает смотреть на Второго (про себя): "Чуть живее, живее. Поторапливайтесь же!! Ну, Фауст!"
Начинает говорить Маргарита:
Кто это вырос там из-под земли?
Он за моей душой пришел, презренный!
Но стены Божьего суда священны!
Скорее прочь уйти ему вели!
Про себя она думает: "Левая туфля жмет. Да и духота сегодня, умереть можно".
Недоуменные мысли Первого актера: "Да при чем тут Божий суд?! Бежим скорее, дура".
Реплика Второго актера (без эмоций):
Ты будешь жить! Живи! Ты жить должна!
Его мысли: "Господи, у кого занять денег на вечер?"
Маргарита:
Я покоряюсь Божьему суду.
Ее мысли: "Скорей бы антракт".
Реплика Первого актера – Фаусту:
Иди за мною, или я уйду.
Мое ведь дело, знаешь, сторона.
Его мысли: "Последний раз предупредил. Кони еще ждут".
Возбужденное лицо Лео. Мысли Второго актера: "Если директор не выдаст гонорар, я его оскорблю. При всех. Он у меня попляшет". Марта напряженно смотрит на Лео. Тот поглощен спектаклем.
Пока говорит Маргарита ("Спаси меня, Отец мой в вышине" и т.д.), Второй актер размышляет про себя: "Деньги на Грету. Грета становится все дороже. И жене немного".
Реплика Первого актера (сокрушенно, как ответ на фразу про "отца в вышине"):
Она осуждена на муки!
Его мысли: "Неужели опять не удастся?"
Второй актер медленно подходит к Маргарите. Первый актер:
Скорей за мною!
Второй актер недоуменно смотрит на Первого: "Да что это его сегодня несет? Выпил, что ли?" Сосредоточенное лицо Лео.
Голос Маргариты на сцене:
Генрих! Генрих!
На лице Первого актера – боль и горе. Лео едва не плачет. Абель и Марта переглядываются.

После театра. Они идут по вечерней улице. Абель (осторожно): "Как тебе спектакль, Лео?" Лео: "Хороший спектакль". Марта: "А кто тебе больше понравился?" Лео: "Билетер". Все смеются. Абель: "И о чем он думал?" Лео: "Кто, билетер? Вообще ни о чем. Мне очень нравятся такие люди, я с ними отдыхаю". Навстречу идет семья – родители и четверо детей. Беседуют, оживленно жестикулируют. Жена Абеля провожает их печальным взглядом. Марта пытается вернуть разговор в серьезное русло: "Самая удачная сцена, на мой взгляд, была в тюрьме". Жена Ганса: "Это когда бедную Маргариту тащат в ад?" Марта: "Не Бродвей, конечно. Хм, немцы на Бродвее, страшно себе представить… (Возвращаясь к теме.) Но Мефистофель играл очень правдоподобно. Таким настоящий черт и должен быть. Правда, я заметила, у него костюм жал под мышками. Вы не обратили внимания? Он все время поеживался". – Абель: "Кто, костюм?" Снова смех. Марта: "Нет, Мефистофель". Лео: "Да, этот черт – хороший человек. И говорил громко. Только у него температура. Он еще не знает, что заболел. Потому и поеживался. Завтра сляжет в постель. Надолго". Абель и Марта смотрят на Лео. У того еще не сошла улыбка с лица, но в глазах – отчаянье: "И уже не встанет". Жена Абеля всплескивает руками: "О, Боже, у него, наверное, дети!"

Лео, Марта и Ганс с женой в ресторане. Лео сосредоточенно трет виски, он погружен в себя. Марта: "Лео, я слышала, вы встречаетесь с профессором Зигмундом? Чему он тебя учит – как извлекать комплексы из глубин подсознания?" Лео: "Он учит меня, как услышать свой внутренний голос". Марта (чуть насмешливо): "Услышать самого себя? Интересное умение. Обычно у людей наоборот – они только себя и слышат". Жена Ганса задумчиво смотрит на столик, где сидят родители с двумя детьми. Ганс: "Ну так я же тебе объяснил, Лео: чтобы перестать слышать других, надо внушить себе, будто ты отключился от мира". Жена Ганса (очнувшись от своего наблюдения) – Марте и Лео, с улыбкой: "О, да. Ганс великолепно освоил это искусство. Он иногда так удачно отключается от мира, что до него невозможно докричаться". Ганс: "Это верно. Можете проверить меня хоть сейчас". Он готов к экзамену, все смеются. Марта: "Как жаль, Лео. Я как раз хотела тебя спросить (с заговорщицкой улыбкой нагибается к Лео): официант не собирается нас обсчитывать? Он очень подозрителен". Лео (тоже улыбаясь): "Пока не собирается. Он только что обсчитал кассира. Сдал половину выручки, которую получил вот от той компании". Кивает на выходящих из зала подвыпивших людей.
Между танцующими лавирует официант с подносом в руках. Думает про себя: "Двадцать марок. Помножим на пять. Сто двадцать. Здесь шестнадцать. Прибыль делим пополам. Вино не из той бутылки. Ольгу ущипнуть". На него смотрит Лео. Проплывает мимо официантки, со стороны они похожи на партнеров менуэта. Обмениваются дружескими улыбками. Официантка увертывается от его руки. Все это делается в такт музыки среди танцующих пар.
Марта: "Ты в первый раз в таком заведении?" Лео: "Да. Однажды мы с семьей ходили на благотворительный обед при синагоге. Тоже было вкусно". Все смеются. Жена Абеля: "Скажи, Лео, а о чем думают верующие, когда молятся? У вас в местечке все молились, верно?" Лео: "Я не знаю, о чем думают. Это ведь не мысли. Не такие мысли как обычно". Ганс: "А ты воспринимаешь только обычные мысли?" Марта: "Ну как ты не понимаешь, Ганс? Лео в это время сам молился, а не слушал, что там происходит в головах других молящихся. Ведь так, Лео?" Лео: "Я и сейчас иногда молюсь". Абель: "Как?! (С притворной строгостью.) Ты уже столько времени занимаешься с частными учителями по программе гимназии – и продолжаешь оставаться верующим иудеем?" Лео: "Все люди разговаривают с Богом. У каждого есть, что попросить. В это время их нельзя подслушивать". Напряженное лицо жены Ганса. Марта, наклоняясь к Лео: "Разве среди них нет лицемеров?" Лео смотрит на глубокий вырез ее платья, молчит. Марта перехватывает его взгляд, резко выпрямляется. Лео: "Притворщики есть везде. Но не перед Богом. (Добавляет неуверенно.) Наверное".
К их столику подходит радостная пара – тучные мужчина и женщина. Мужчина: "О, Ганс, как здорово, что я тебя встретил! Только что придумал гениальную сцену. Один актер бросает в лицо другому не кремовый торт, как обычно, а суп с лапшой! И тот начинает этот суп есть. (Показывает, как едят с лица суп с лапшой.) Все умирают от хохота". Ганс: "Лапшу на уши? Это остроумно". Марта: "Этому приему, сударь, уже две тысячи лет: лапшу изобрели древние греки – и именно для этой цели". Женщина: "Как, милочка, это уже есть у Сократа?" Ганс: "У Софокла. Присаживайтесь к нам. Лео, знакомьтесь, перед тобой дуэт Цельмер, супруги-владельцы знаменитого варьете "Винтергартен". Клоуны по совместительству, а также мои друзья". Цельмер, присаживаясь: "Актеры оригинального жанра. Ганс, как тебе не стыдно! Что за вульгарный термин – клоун…" Муж и жена с обожанием смотрят друг на друга (про себя): "Ах ты, моя киска" – "Ах ты, мой зайчик".

Посетители ресторана возвращаются после танца к своим столикам. Официант стоит у столика наших героев. В руках недоумевающего Абеля счет. Марта с выжиданием смотрит на Лео. Тот вздыхает и начинает слушать. Официант (про себя): "Так. Тут, кажется, скандалистов нет. (Обводит всех шестерых взглядом. Взгляд Лео скользит по тем же лицам.) Этот любит показать себя щедрым. Эта вообще ребенок. Эта – жена, никогда ничего не видит, кроме своих проблем. Эти – клоуны из "Зимнего сада". А этот… (Натыкается на внимательные глаза Лео.) Так, кажется, неприятность". Лео (вслух): "Младший официант Зейдиц! Вы сами знаете, что наш ужин стоит на двадцать четыре марки меньше той суммы, что вы нам предъявляете. Ваша сегодняшняя незаконная выручка – сто двенадцать марок". Перепуганное лицо официанта, он думает про себя: "Ой, сейчас скажет про Эрле". Лео (вслух): "Ваш брат Эрле недавно вышел из тюрьмы, вы перепродаете вещи, которые он ворует в магазинах". Официант (панически, про себя): "Вилка!" Лео: "У вас во внутреннем кармане серебряная вилка из соседнего банкетного зала. (Набравши воздуха, решительно и в то же время оглядываясь на восторженную Марту.) Вы жулик, Зейдиц!"

Улица. У книжного лотка стоит Лео. Выбирает книги. С балкона отеля напротив крики: "Лео, Лео, куда ты пропал?!" Лео бежит к отелю.
В дверях номера столпились люди. Лео протискивается внутрь. Растерянный управляющий: "Да поищите еще раз". Низкого роста господин рыщет по своим карманам: "Я же говорю вам, все обыскал. Сюда никто не входил. Кроме него. Он и взял!" В комнате царит беспорядок. Рядом стоит поникший Отто. Увидев Лео, он мысленно обращается к нему: "Я не брал, поверь". Управляющий: "О, Лео, тут, представляешь, чертов бумажник пропал". Господин: "Желтой кожи. (Управляющему.) А это кто?" Управляющий: "Мой сотрудник, заведующий отделом розысков". Внутри комнаты, у широкой кровати, в инвалидном кресле сидит парализованная старуха, видимо мать господина. Пока тот причитает, Лео прислушивается к его мыслям. Мысли господина: "Да понятно, кто взял. Он и взял". Мысли управляющего: "Давай, Лео, ищи, ищи". Отто (про себя): "Я не брал, не брал, не брал". Мысли старухи: "Шкаф, белый пиджак". Лео – господину: "А другого костюма у вас нет?" Господин: "Да что я, сумасшедший? Не знаю, где искать?" Неожиданно застывает, бросается к шкафу, выхватывает оттуда светлый костюм, а из костюма – желтый бумажник, открывает, на лице – облегчение. Все радостно вздыхают. Отто (про себя): "Спасибо, Лео. Спас меня". Управляющий (про себя): "Надо ему денег прибавить, а то, гляди, переманят". Лео собирается выйти. Господин: "А вознаграждение?" Лео: "Не надо. Купите лучше новые тапочки своей мамаше?" Господин: "Зачем, если она не ходит?" Лео, уже из коридора: "Эти стоптались". Перепуганное лицо старухи.

Яркий день. Марта, Ганс и Лео перед входом в варьете. Марта, поправляя на Лео белый шарф: "Не вижу причин, почему надо стесняться. Цельмеры тебя пригласили просто посмотреть на их заведение. Ты произвел на них необыкновенное впечатление. Особенно, когда отгадал, на сколько официант собирался нас обсчитать". Ганс: "Да это на любого произведет впечатление. (Цитирует, подражая голосу Лео.) Вы жулик, младший официант Зейдиц!" Все трое громко смеются. Марта: "Прекрасный номер для модного варьете. Ну же, смелее". Они входят в фойе.

Кабинет управляющего варьете. Цельмер в клоунском костюме: "Ха-ха. (Цитирует трагическим басом.) Ваш брат недавно вышел из тюрьмы, у вас в кармане украденная вилка. Он чуть в обморок не свалился. Потрясающий успех! Я уже придумал, что из этого можно сделать в моем заведении. Аншлаг!" В дверь шумно врывается супруга Цельмера: "Салмон, наш выход!" Они выбегают через другую дверь на сцену.
Лео, Марта и Ганс подходят к приоткрытой двери. Два клоуна под аплодисменты и приветственные крики публики разбегаются по разные стороны сцены. Один кричит другому (глядя в зал): "Макс, ты вчера подарил мне огромную рыбу! Она была протухшая! Ты хотел меня отравить!" Второй клоун (смотрит в другую сторону зала, так же громко кричит): "Ага, Фриц, теперь я понял, почему она так отвратительно пахла!" Зал оглушительно гогочет… Ганс (печально качая головой): "Чистый Софокл".

По коридору, где толпятся актеры варьете, пробираются Ганс, Марта и Лео, они одеты в те же вечерние строгие костюмы, что и накануне. Ганс: "Не вижу причин, почему не согласиться прийти на репетицию. Деньги не огромные, но все больше, чем подносить чемоданы. (Ловит булаву жонглера.) Извините… К тому же это временно". Мимо них пробегает группа кордебалета. Марта: "А осенью можно будет поговорить с деканом факультета психиатрии. Он друг Ганса. Они вместе учились. Ганс у него невесту увел. (С невинными глазами.) Нынешняя его жена. Верно, Ганс?" Ганс (осторожно переступая через дрессированных собачек): "Вот только закончим курс наук, тогда и пойдем на переговоры. Главное – математика". Лео (остановившись): "Для меня это самое трудное. Я ее не понимаю, а ответы беру прямо из головы преподавателя". Марта, остановившись: "Как берешь? Насовсем? И у него ничего не остается?" Ганс: "Не расстраивайся. Со временем начнешь понимать сам. А пока бери из чужой головы. У ученых это не преступление".
В углу дрессировщица держит перед маленькой собачкой табличку: "2 х 2". Собачка, наклонив голову, тявкает три раза. Потом, после паузы, тявкает еще один раз.
Мимо бежит танцовщица в трико, улыбаясь, смотрит на Лео (про себя): "Ой, какой симпатичный. Почему у нас такие не работают?" Лео смущен. Марта, ревниво: "Что она подумала? Что подумала?" Лео виновато молчит. Ганс: "Да ничего не сказала, успокойся". У Марты – обиженное лицо.

Лео и Отто толкают огромный, похожий на шкаф ящик по коридору гостиницы. Оба тяжело дышат, останавливаются передохнуть. Отто, приставив ухо к ящику: "Скажи, Лео, там внутри никого нет? (Драматическим шепотом.) Грабители украли сына миллионера, усыпили и теперь хотят перевести во Францию, чтобы получить выкуп?" Лео, прислушиваясь: "Там нет никого. По-моему, Отто, ты читаешь плохие книжки". Отто: "А что там внутри?" Лео, хватаясь за лямку, пожимает плечами: "Если б кто знал, что там внутри, и стоял рядом со мной, я бы тебе сказал". Отто (разочарованно): "А я думал, ты все знаешь".

Марта идет вдоль празднично украшенных витрин. Заходит в магазин женской одежды. Приставляет к себе пушистый лисий хвост, висящий на дорогом платье. Обращается к своему отражению в зеркале (голосом прокурора): "Марта Абель! Я знаю, о чем вы думаете… Стыдно, Марта Абель. Ой, как стыдно"…

Уличный митинг нацистов, трибуна устроена прямо в кузове грузовика. Лео и Отто (он несет связку из трех книг) быстро проходят мимо. Отто прислушивается к словам выступающего. Лео, тянет его за рукав: "Отто, что тебя привлекает в этих людях?" Отто: "Как ты не понимаешь, они обещают людям работу". Друзья останавливаются. Лео: "Но они меня убьют". Отто (про себя): "Убьют? Почему? (Вслух.) Почему?" Лео: "Потому что я еврей". Отто: "Не убьют, ты хороший еврей. (Про себя.) Я не дам тебя в обиду". Лео: "Они будут убивать и хороших, и плохих". Отто: "Я им объясню, что ты мой друг. (Про себя.) Ты мой самый лучший друг". – "Так они тебя и послушали". Они идут дальше.
У подъезда Отто передает книги другу, а сам встает рядом с дверью.
Урок математики в квартире частного учителя. Учитель: "Вчерашний материал ты усвоил очень хорошо. Последний контрольный вопрос: чему равна сумма внутренних углов треугольника?" Лео: "Любого?" – "Любого". Лео смотрит в лицо учителю, отвечает медленно: "Сто восемьдесят". Учитель: "Чего 180?" Лео еще медленней: "Градусов". Учитель: "Отлично. Теперь новый материал – основы тригонометрии. Знаешь, что это такое?" – "Нет". – "Очень просто. Смотри сюда. (Чертит на листе.) Берем прямоугольный треугольник…"
На улице стоит Отто. Мимо бежит мальчишка-газетчик, кричит: "Национал-социалисты получили 107 мест в рейхстаге!"
Учитель: "Видишь, как все просто? Теперь вопрос: чему равен синус прямого угла?" Лео напряженно смотрит на учителя: "Единице". Учитель: "Браво, молодой человек. Для первого раза просто гениально. А теперь косинус". Встает, потягивается после долгого сиденья, снимает книгу с полки, открывает ее, читает. Лео: "Косинус прямого угла?" Учитель: "Угу". Лео: "А вы знаете?" Учитель, отрываясь от книги: "Конечно". Снова смотрит в книгу. Лео: "И чему он равен?" Учитель с удивлением смотрит на Лео: "Что, косинус?" Лео торопится его перебить: "Нулю, правильно?" Учитель, с недоверием глядя на Лео: "Правильно"…

По улицам города идут двое – Зигмунд Фрейд и Лео Мейстер. У профессора в руке зонтик-трость, он высок и сутул, смотрит прямо перед собой, идет широким шагом. Лео вертит головой по сторонам, ему все интересно, часто останавливается перед витринами, потом догоняет профессора. Фрейд переходит улицы, не останавливаясь и не глядя на машины, которые притормаживают перед ним, будто загипнотизированные. Все время пока мы видим на экране эту странную пару, за кадром слышен голос Фрейда: "Чтобы научиться в полной мере использовать ваш природный дар, молодой человек, надо в первую очередь знать, чем обладаешь. Слышать чужие мысли, внушать другим людям свои – это еще не все. Надо уметь сосредоточиться. Т.е. опуститься в тот подвал сознания, куда люди загоняют свои страхи, предчувствия и ожидания. Развяжите руки подсознанию, растворитесь в нем – и вы станете самим собой". Навстречу идет слепой с палочкой. Лео чуть отстает, помогает слепому не наткнуться на столб. Снова догоняет профессора. Тот даже не заметил этого эпизода. Голос Фрейда: "Быть собой – значит не бояться. Вы чего-нибудь боитесь, молодой человек?" Голос Лео (он в это время наткнулся на старика с двумя коробками, коробки упали, и он помогает их поднять): "Не знаю. Наверное, боюсь. Например, с чем-нибудь не справиться". – "Страх неуспеха. Это говорит, что вы тщеславны. Очень хорошо. Тщеславие можно использовать, если не замыкаться на нем как на цели". Лео помогает молодой женщине вкатить детскую коляску на тротуар. Снова догоняет профессора. Голос Фрейда: "Но главное – сосредоточиться". Они выходят на широкую площадь, в центре которой по кругу едут машины. Неподвижное лицо остановившегося Фрейда, он глядит на площадь, но не видит ее, ибо погружен в себя. Голос Фрейда (его губы неподвижны): "Ну, как мы учили? Уходишь в себя – и весь мир с тобой". Лео вздыхает и закрывает глаза. Вокруг – звуки площади, гудки сирен, гул толпы, которая течет за спиной двух неподвижных фигур. Гул медленно стихает. Лео с полузакрытыми глазами сходит с тротуара на мостовую и медленно идет к центру площади. Машины перед ним останавливаются. Движение начинает медленно замирать. Лео идет по освободившемуся коридору машин. Водители закрывают глаза. Площадь погружается как бы в сон. Жуткая тишина. Лицо стоящего Фрейда. Лицо медленно идущего Лео. Вот он останавливается в центре площади. Всё вокруг стоит. И только стая голубей поднимает в воздух с соседнего дома, улетая подальше от этого затихшего мира.
По улице едет правительственный лимузин в сопровождении двух мотоциклеток. Министр в авто (всматриваясь в пробку): "Что такое? Почему пробка?" Водитель молчит – дальше нет дороги. Министр: "У меня через десять минут заседание. Что происходит?" Выходит из машины – и замирает. Вокруг стоят люди, детские коляски. Стоит слепой с палочкой перед собой, словно тишина застала его в движении. Неподвижно стоят дети. И только маленькая болонка скулит и рвется с поводка, привязанного к чугунной ограде у входа в магазин. Камера поднимается вверх: замир весь город…

Отто и Лео сидят на лавке гостиничной кухни, жуют бутерброды, запивая чаем из кружек. Лео: "Я скоро ухожу, Отто". Отто: "Нашел другую работу? То-то я смотрю, твоя американка поменяла отель. Наверное, чтобы с тобой не встречаться". Лео вздыхает: "Мне предлагают работать в варьете". Отто: "Ух, здорово! Это тебе не чемоданы таскать за буржуями". Задумывается, смотрит на Лео (про себя): "А как же я?" Лео внимательно смотрит на друга. У Отто печаль в глазах. Лео решительно берет его за руку: "Ладно, пойдем посмотрим, что из этого выйдет".

Берег городского канала. Лео и Отто идут вдоль стены заброшенного здания. Вокруг свалка и запустение. Их ждут трое подростков, лет семнадцати, – одежда неопрятна, кепки надвинуты на глаза, в губах кривые папиросы. Старший из них: "Глядите-ка, вчерашний кого-то привел". Второй, ехидно: "У мальчика красивая курточка". Третий: "И денежки в кармане". Отто: "Проигрыш я принесу вечером. Как и договорились. Но мой друг сказал, что хочет с вами сыграть". Старший: "Деньги с собой? (Про себя.) Отнять и накостылять". Лео (говорит хриплым от страха голосом): "Пять марок". Второй: "Миллионер – пять марок! (Про себя.) Избить и отнять". Третий (про себя): "Прибить, а деньги поделить. (Вслух.) Не густо, но на пиво хватит". Отто (про себя): "Ой, нас изобьют". Старший (про себя): "Из-за мелочи драться? Лучше повеселимся. (Вслух.) Ладно, садись, сыграем". Все садятся на траву. Старший достает из кармана замусоленную колоду карт: "Смотри, играем до двадцати одного. Считать умеешь?"

Бедный квартал в районе канала. Отто и Лео спасаются бегством, лавируя мимо полуголых детишек, копающихся в грязи, ныряя под белье, развешенное на веревках, перебегая дорогу хмурым людям, подтаскивающим ящики к барже. За стеной покосившегося сарая они падают в изнеможении на землю. Отто, тяжело дыша: "Я думал, ты их обыграешь". Лео: "Я не умею обыгрывать. Я могу только не проигрывать". Отто: "Хорошо, хоть долг списали. А то утром он мне сказал: к вечеру не достанешь – убьем. Так и сказал". Лео: "Ты проживешь долго. Если не наделаешь глупостей… Но я рад, что помог". Отто: "А здорово ты их поссорил! Ну и рожи у них были, когда тот этому начал одни тройки сдавать. Восемь троек подряд в одной колоде, умора! (Его лицо становится серьезным. Словно, он только сейчас задумался над тем, что произошло.) Лео, скажи, откуда в одной колоде восемь троек?" Лео: "Ты простак, Отто. У них было несколько колод". Отто, снова с улыбкой: "Зато дрались они здорово. Старательно так. Чистое кино. Когда в кино дерутся, я не боюсь".
Из-за угла сарая появляется жандарм с дубинкой в руках: "Кто такие? От кого бежали? Кого обокрали? (Про себя.) Сейчас отбивную сделаю". Постукивает дубинкой по ладони. Лео печально произносит: "Господи, как я устал". Начинает внимательно смотреть на жандарма. Тот сначала удивляется, потом всматривается перед собой, глаза медленно наполняются ужасом, затем тонко взвизгивает, бросает дубинку и убегает. На том месте, где только что находились Лео и Отто, сидят две противные жирные крысы…

Лео в короткой блестящей накидке со звездами и черных очках стоит посреди сцены. Напротив сцены в почти пустом зале за столиком сидит Цельмер. Рядом с ним, а также за другими столиками сидят еще человек восемь. Чуть поодаль – жена Цельмера. В глубине зала работают уборщики. Официанты расставляют бокалы. Все ждут начала номера. Цельмер: "Итак, господин Мейстер, вы – молодой начинающий сыщик. Только что, до вашего прибытия, в этом зале разбойники совершили дерзкое нападение на банкира из Франкфурта, злодейски ограбили его и даже убили. (В сторону жены.) Ну ладно-ладно, только ранили, а тело отвезли в больницу. Но перед тем как покинуть наше заведение – заметьте, не заплатив ни марки – они успели раздать награбленное своим сообщникам. Сообщники сидят тут, вместе с нами, в зале. Надо собрать у них предметы, изъятые у банкира, и положить вот на этот стол". Показывает на стол перед собой. Лео молча сходит со сцены в зал, подходит к Цельмеру, медленно вытягивает из его нагрудного кармана массивную цепь и кладет в центр стола. Люди вокруг удивлены, Цельмер не ведет и бровью. Видно, что он доволен успехом своего протеже. Лео обходит одного за другим присутствующих в зале. У кого-то чуть раскрывает пиджак, вытаскивая из внутреннего кармана массивные часы, у другого забирает из-под руки колье, прикрытое салфеткой. Изучает лица, не мигая смотрит в глаза, действует медленно – под ободрительные возгласы зрителей этой сцены. Останавливается против господина в сером костюме. Показывает на его карман. Тот достает из него кошелек. Лео качает головой: не этот. Господин достает другой – втрое толще, Лео его забирает. Сзади него идет девица с подносом, несет собранное. Напротив дамы в декольте Лео нерешительно останавливается. Пауза затягивается. Цельмер со своего места, одобрительно: "Ну же!" Дама чуть оттопыривает пальчиком кромку декольте. Лео поводит пальцем из стороны в сторону: нет, не тут. Дама приподнимает юбку. Лео чуть отворачивается. Дама под общий смех достает из чулка длинную цепочку, отдает девице. Лео подходит к другому господину, приподнимает шляпу в знак приветствия. Тот ничего не понимает. Лео снова приподнимает свою шляпу. Господин в ответ приподнимает свою, из-под шляпы на лицо господина съезжает чековая книжка, тот раскрывает ее, читает вслух: "Франкфуртское отделение Дойчебанка". Лео забирает книжку – и вдруг резко поворачивается. Перед ним, у колонны, стоит человек в одежде клерка. Лео засовывает руку тому внутрь пиджака. Клерк стоит не шевелясь. Лео достает толстую золотую ручку. Цельмер, спешит со своего места: "А это что такое? Ну-ка, ну-ка, незапланированное разоблачение! (Выхватывает ручку у Лео.) Моя ручка! Пропала месяц назад". У клерка – перепуганное лицо. Два официанта, прикрыв карманы руками, быстро выбегают из зала.

Гостиничный номер Марты. Она говорит по телефону: "Нет, Ганс, я не могу завтра прийти на первое выступление нашего Лео. Мне с недавних пор стало неприятно, когда, о чем ни подумай, это становится известно любому встречному". Ганс (он стоит у телефона в комнате, где компания богато одетых людей играет в карты): "Милая сестра! Право, не стоит драматизировать. Веди себя интеллигентно. Ни один человек из нашего круга (он оглядывается на игроков) не стесняется своих мыслей". Марта: "Я тоже без комплексов, но у каждого есть свои маленькие тайны. Например, ты что, думаешь, я не знаю, откуда ты мне звонишь? Только не рассказывай, что ты ходишь в игорный клуб, чтобы написать научную работу на тему "Психология карточного игрока". Ганс, укоризненно: "Ну, Марта". Марта: "Ничего не Марта. У меня тоже есть свои интимные мысли… Представь себе, я иду с кем-то по аллее сада…" – "Вы гуляли с Лео в городском саду? А я думал – куда это вы вчера вечером пропали?" – "Ганс, будь серьезней! Итак, предположим, я иду с кем-то. А он мне вдруг говорит: милая Марта, по-моему, вы давно мечтаете сделать пи-пи". Ганс оглядывается на игроков, будто они могли услышать эти слова, он даже рефлексивно прикрывает трубку рукой, говорит шепотом: "Он вчера тебе так и сказал?!" – "Нет, но вполне мог… Да и не в этом дело, как ты не поймешь?" – "Прошу тебя, не драматизируй. Лео хорошо ко всем нам относится. Так что, приходи на представление. Это его поддержит. К тому же, в твоем присутствии он воодушевляется и становится способен на импровизацию. Того и гляди влюбится в тебя". – "Не волнуйся, мы об этом даже не узнаем. А вот если кто-то из нас влюбится в него – он сразу увидит". Ганс (с круглыми от удивления глазами): "Марта, что ты говоришь!" В трубке – короткие гудки. Марта от обиды кидает аппарат на постель. Ганс кладет трубку на рожки аппарата и идет к игрокам. Игроки: "Доктор Абель, сколько можно? Посреди раздачи в туалет не ходят". Ганс Абель морщится: ох уж этот немецкий юмор.

Ганс выходит с друзьями из подъезда. Растерянно засовывает пустой бумажник в карман. Один из его партнеров по карточной игре: "По-моему, доктор Абель, сегодня не самый удачный день вашей жизни". Все смеются. Кто-то: "Это точно". Другой: "Зато сегодня у доктора готова глава "Проигрыш в покер" для психической монографии". Первый: "Ну, что, продолжим главу в среду?" Ганс: "Я приду со своим знакомым. Вы не против?" – "Если знакомый при деньгах, почему не прийти?"

Богато обставленная комната с карточными столиками в центре. Люди сидят в креслах, курят сигары, пьют ликер из тонких бокалов. Ганс Абель (узкому кругу своих знакомых): "Господа! (Показывает на Лео, стоящего рядом с ним.) Этот молодой господин, мой друг, страстно просил меня, чтобы я привел его на наш сеанс. Он хочет научиться карточной игре". Все улыбаются. Лео (шепотом Гансу): "Доктор Абель, кого вы хотели, чтобы я разоблачил?" Ганс (прикуривая сигару, про себя): "Не надо никого разоблачать, Лео. Просто смотри и осваивай новое искусство". Лео (внимательно смотрит, как за столом игрок виртуозно раздает карты): "Я опытный игрок в карты. Очень опытный. Но не знаю правил". Ганс (вслух): "Сейчас тебе расскажут, опытный игрок".
Лео сидит в кресле, напротив него – тоже в кресле – расположился господин в клетчатом пиджаке. Вокруг стоят люди, предвкушая забавное зрелище. Господин: "Итак, что такое карты? Карты бывают четырех видов. Черви (он щелкает пальцами – и него в руке появляется карта, которую он показывает Лео). Пики (снова щелкает пальцами, вместо исчезнувшей карты не спеша появляется новая). Трефы ("ломает" колоду и показывает из середины, не глядя, следующую карту). И бубны (делает пассы в воздухе и, достав из-за уха Лео четвертую карту, показывает ему). Понятно, молодой человек? А теперь, прошу вас показать, как вы усвоили урок". Протягивает колоду в сторону Лео. Тот тянет руку мимо протянутой колоды к наружному карману господина, достает карту: "Черви". Все в восторге. Господин, не смутившись: "Нет, это бубны. Черви – вот". Извлекает из своего манжета на рукаве другую карту. Все, вместе с Лео, опять смеются…

В гримерной. Гример с непроницаемым лицом кладет тени вокруг глаз Лео, размышляет про себя: "Начинающий. Лицо удлиненное. Бледное. Он волнуется". Лео смотрит на гримера через зеркало. Гример (про себя): "Изучает меня. Изучай, изучай. Я тут полвека вашего брата раскрашиваю. Всех перевидал". Сзади Лео на диване сидит Абель, закинув ногу на ногу. Абель смотрит на Лео (про себя): "Марта не придет. Так она сказала". Лео (вслух): "Жаль, что не придет". Гример (про себя): "С кем это он разговаривает?" Смотрит на отражение Абеля в зеркале. Тот лениво листает журнал. Абель (про себя): "Да, кстати, Лео. (Не смотрит на Лео.) Ты так и не сказал про вчерашнее". Лео (вслух, улыбаясь): "Извините, доктор, но вчера там не было ни одного шулера. Все играли честно". Абель (про себя): "Тогда почему я проиграл? А ты выиграл?" Лео (вслух): "А мне вообще везет в карты". Абель (скептически улыбаясь, про себя): "Ну да, везет. Ты их мысли читал. Это и есть высшее мастерство шулера". Лео (вслух, со смехом): "Вот я и говорю, мне везет в карты". Гример резко поворачивается в сторону Ганса (про себя): "Что здесь происходит?" Лео (вслух): "Ничего не происходит". Абель (вслух): "Просто мы репетирует свой номер. Мы медиумы". Подняв руки, шевелит пальцами в воздухе рядом с висками.

Выступление Лео в варьете. Цельмер объявляет публике: "А теперь перед вами выступят два знаменитых бандита, братья Дейзенхоферы. Похлопаем!" На сцене появляется комически одетая пара. Они подходят к господину, который сидит в одиночестве за столиком перед сценой и курит сигару. Цельмер (залу): "Бандиты еще не знают, что в соседнем зале находится всемирно известный сыщик Леон Мейстер. Он беседует с девушками из нашего кордебалета. Отсюда видно". В широко открытую дверь видно Лео. Какой-то господин из зала: "И я туда хочу". Все смеются. Жена дергает его за рукав. Цельмер: "Все хотят, но не каждому дано". Тем временем бандиты наставляют на господина за столиком перед сценой свои пистолеты: "Руки вверх", "Кошелек или жизнь?" Господин от страха роняет сигарету и поднимает руки. Грабители начинают извлекать из его карманов разные предметы. На сцене снова появляется Цельмер, у него в руках телефонная трубка: "Полиция! У нас в Зимнем саду ограбление"…
В фойе варьете сидит Лео в окружении танцовщиц. Лео зовут в зал. Он поднимается. Девушки: "Лео, душка, припрячь что-нибудь и для нас".
"Грабители" бегают по залу и раздают награбленные вещи. Убегают. Ограбленный в расстройстве валится на стол, он рыдает, его уводят официанты. Цельмер: "А сейчас пригласим сыщика Леона Мейстера, чтобы он нашел украденное. Сообщники, как всегда, отделаются легким штрафом. Аплодисменты!"
Появляется Лео. Он начинает ходить среди столиков и собирать пропавшие вещи.
Девушки кордебалета наблюдают из соседнего зала. Они переговариваются шепотом: "Интересно, как он это делает?" – "У него специальный телефон вшит под кожу". – "Сама ты телефон. У него в зале сообщники. Они все видели и теперь подсказывают знаками". Их следующие реплики мы слышим, в то время как на экране видно, как Лео ходит по залу и собирает вещи. – "Нет, он на Тибете родился. Мать – жена французского посла, так рассказывают, а отец – далай-лама. Там, на Тибете, умеют не только мысли читать, но кое-что похлеще". – "Что похлеще?" – "Что-что, он посмотрит, дура, а ты родишь". – "Ой, как это – родишь? На ровном месте?" – "Почему на ровном? От святого духа".
Лео продолжает работать с публикой. Вдруг он едва заметно морщится, бросает взгляд на Цельмера. Тот срывается с места, бежит в соседний зал, шипит на танцовщиц: "Ни звука!" Те недовольно оправдываются, тоже шепотом: "Мы ни слова не сказали". Цельмер стучит пальцем себе по лбу: "Думайте тише!"
Лео не спеша идет по залу, собирает вещи. На него с обожанием смотрит косая шестнадцатилетняя девочка, которая сидит вместе с родителями. Девочка (про себя): "Подойди ко мне. Ну подойди же ко мне!" Лео оглядывается на нее, неуверенно подходит. Пауза. Девочка, виновато (вслух): "А у меня ничего нет". Все громко смеются. Лео укоризненно смотрит на девочку: мол, что же ты меня подводишь? Та снимает часики с руки: "Вот, возьмите мои". Едва не плачет…
Цельмер, чтобы спасти положение, начинает бешено аплодировать. Его поддерживает зал. Все встают. Среди публики – Ганс, управляющий отелем и многие другие герои нашего фильма. Лео скромно кланяется, взяв за руку косую девушку. Та счастлива.

День. По улице идет отряд штурмовиков. Размахивают фашистским флагом. Прохожие их приветствуют. Среди тех, кто вскидывает руку, стоит Отто.
За столиком в уютной комнате на втором этаже – перед окном на ту же улицу – сидят трое. На столике стоят чашечки с кофе. Слышна музыка Брамса. Фрейд: "Завтра возвращаюсь в Вену. В этой стране совсем нельзя жить. Даже временно". Эйнштейн: "Никто не знает, что будет завтра". Фрейд: "Почему? Спросите у Лео. Наш юный друг знает все". Эйнштейн: "Если бы он знал все, не водил бы за собой телохранителя". Из окна видно, как Отто, стоящий внизу, рядом с подъездом в дом, приветливо машет рукой людям в колонне. Лео: "Это Отто, у него отец без работы, а матери нет". Фрейд: "Лео, вы действительно предвидите будущее?" Лео: "Я думаю, нет. Но иногда будущее само за себя говорит. Например, ночью в лавке напротив, профессор, будет погром. По крайней мере, ее владелец уверен, что погром будет". (Мы видим приветливое лицо владельца лавки, провожающего клиента.) Фрейд: "И тем самым накличет беду на себя?" Лео: "Нет, люди, что стоят напротив, тоже уверены, что погром будет". (На противоположной стороне улицы стоит группка темных людей.) Эйнштейн, печально смотря в окно: "Не надо сгущать краски. Все-таки это страна с многовековой культурой". Заключительные аккорды симфонии Брамса.

Ночная улица. Полицейские свистки. Чьи-то крики, звон разбитой витрины. Топот убегающих людей. На балконе стоит профессор, смотрит вниз. На соседний балкон выходит пожилая женщина в халате. Эйнштейн: "Все! Фрау Цейсен, побеспокойтесь, пожалуйста, завтра о билетах в Цюрих. Мне начинает надоедать этот скучный триллер".

Лео у себя в маленькой гримерной. В дверях – голова танцовщицы из группы кордебалета (кокетливо): "Лео, детка. Тебя к телефону барышня. Наверное, та косая кривляка. Она всегда сидит за вторым столиком у колонны. (Показывает, какие у той косые глаза.) Вторую неделю по тебе сохнет".
Лео идет по коридору. Танцовщица ему вслед: "Лео! Ты же обещал внушить Цельмеру, чтобы перевел меня в третью приму. Я от награды не отказываюсь! Дам больше, чем сможешь взять". Она смеется. В комнате, дверь в которую открыта из коридора, смеются остальные танцовщицы. Лицо идущего Лео, он вздыхает: какая глупость…
Лео беседует по телефону с Мартой. Та явно нервничает. На экране – то ее лицо, то фигура Лео. Марта: "Как ты думаешь, куда я делась?" Лео: "Вы сейчас в гостинице". Марта: "Я знаю! Но почему я тут закрылась и не выхожу? Разве ты не решил, что я уехала обратно в Америку?" Лео: "В Америку вы уедете через месяц". – "Лео, ты чудовище! Тебя скоро будут все ненавидеть. Нельзя читать чужие мысли и знать, что случится через месяц. Нельзя! Это преступление! За это раньше сжигали на костре… Отвечай, злосчастный медиум, почему я тут сижу как последняя дура и боюсь подумать самые элементарные мысли, чтобы ты их не прочел! Почему?" Лео: "Я не знаю". Марта: "Как не знаешь? Ты разучился читать мысли?" – "Нет, но я перестал понимать ваши мысли". (Пауза.) "Лео! Скажи, на сколько лет я старше тебя?" – "Не знаю". – "О, Господи… Ну не важно. Ровно на пять лет. Это страшная разница в годах! Ты понимаешь?" – "Нет". Марта (отчаявшись, найти с Лео контакт): "Хорошо. Скажи, Лео, ты сейчас слышишь, о чем я думаю?" (Пауза.) "Нет, по телефону у меня не получается". – "То есть, ты даже не догадываешься, что я сейчас переживаю?" – "Вы переживаете холод". (Пауза.) Несколько истерически: "Какой холод?" Камера отъезжает от лица Марты. Лео: "Вам холодно. Вы стоите в одной комбинации". – "Ой, час от часу не легче". Пытается прикрыться руками. Лео отворачивает лицо от трубки: "Извините, Марта, я смотрю в другую сторону".

Официантка вносит в пустой зал поднос с высоким бокалом лимонада. За столиком сидит Цельмер. Он берет стакан, говорит Лео, стоящему поодаль в пустом зале: "Хорошо, а теперь о чем я думаю?" Отпивает из бокала, жмурится от удовольствия. Лео: "О своей жене". – "Отлично". Цельмер, отставив бокал, пересаживается за соседний столик. Прикрывает лицо газетой: "А теперь о чем?" Лео: "Снова о жене". Цельмер, удивленно: "Да? Верно". Пересаживается за колонну. Из-за колонны: "А теперь о чем?" – "Колонну надо покрасить". Цельмер, выглядывая из-за колонны, согласно кивает головой. Лео: "А теперь опять о жене". Цельмер, кряхтя встает: "Вот ведь напасть. О чем мозгами ни раскинь – кругом одна жена". Лео: "Извините", - выходит из зала. Цемер: "Ты куда? Я еще не обо всем подумал! (Себе под нос.) Куда столы лучше ставить?"
Лео в своей "звездной" накидке выходит на улицу. Смотрит по сторонам. Задумывается, поворачивает вправо, ускоряет шаги.
Лео бежит по улицам, едва не сшибая прохожих. Обрывки мыслей встречных людей: "Погоня". – "Вор. Украл". – "Бандиты. Разборка". – "Задержать? А вдруг с ножом?" Какой-то старик с бородой у входа в лавку: "Бежит кого-то спасать". Понимающе кивает головой.
Перед углом Лео резко переходит на спокойный шаг. Выйдя на тротуар параллельной улицы, степенно проходит мимо жандарма. Тот внимательно смотрит на гуляющего в странной накидке Лео, который что-то насвистывает. Провожает его взглядом до следующего угла. Лео сворачивает и снова бежит.
В переулке три человека бьют Отто. Тот свирепо отбивается. Налетает Лео. Пихает одного, толкает другого. Замешательство. Лео и Отто убегают. За ними срывается долговязый парень с копной вьющихся волос на голове. Отто убегает в сторону. Лео бежит от волосатого. Мысли встречных людей: "Вторая погоня". – "Два вора". – "Разборка". Старик с бородой (про себя): "Ага, значит, спас".
Лео вбегает во двор, бежит мимо ряда закрытых дверей. Потом останавливается, возвращается, открывает не запертую дверь, вбегает внутрь и прикрывает дверь за собой. Появляется волосатый. Он смотрит вдоль узкого двора – выхода напротив нет, и принимается методично дергать дверь за дверью. Все закрыты. Лео стоит против входа с листом фанеры в руках. Волосатый открывает эту дверь, входит – и получает листом по голове.
Отряхивая руки, в коридор выходит Лео. Сзади него сидит волосатый с фанерой на плечах (голова торчит из дыры) и, морщась от боли, говорит: "Мейсер, ты идиот. Кого ты защищаешь? Это же наци". Лео, собираясь уходить: "Цезарь Левиншток! У тебя дедушка – раввин в Дрездене. Он тебе не объяснил, что бить людей нельзя?" – "Не будь дураком, Мейстер. Переходи к нам, в ячейку комсомольцев Тельмана. (Лео разворачивается и уходит.) Победа все равно за нами". Он морщится от боли. Хочет дотянутся рукой до головы, но не может.

В гримерной. Супруга Цельмера с мокрым платком в руках. Она оттирает лицо Лео (тот сидит перед зеркалом с письмом, которое собирается прочесть): "Лео, сыночек, час до выступления, а у тебя фингал под глазом. Актер должен беречь себя. Мой Салмон, представь себе, ни разу не подрался. Ни с кем. Даже из-за меня". Вбегает Цельмер с мокрой головой: "Компот. Я попробовал компот. Ужасно смешно. Один актер – на голову другому". Лео: "А вы фанерой не пробовали?" – "Какой фанерой?" – "Обычной, листовой. По голове". – "Но она же не съедобна. Мне нужна еда!" Супруга Цельмера: "Ах, Салмон, пойдем, я тебя умою. Что за страсть к экспериментам? Переходи на французскую кухню, это намного эстетичней". – "Но я терпеть не могу острых соусов!" – "А ты не ешь. Получил в лицо, плачь – но не ешь". – "Ты думаешь, это будет смешно – гусиная печенка фуа-гра?" – "Еще как! Особенно если все это полить сладким Сотерном. Обхохочешься". Они уходят.
Лео читает письмо. Мы слышим голос Марты:
"Я оказалась слабее, чем думала. Завтра уезжаю в Америку. Извини, Лео, но мне не хочется, чтобы ты меня провожал. Мы много говорили о тебе с Гансом. Мы оба любим тебя. Но я увлекающаяся натура – и мне нужно освободиться от твоего влияния. Ты слишком добр, Лео. (Лео трогает свой синяк и морщится.) Извини, я тебя так и не научила английскому. Зачем, если ты понимаешь любой образ, рождающийся в голове чужого человека. В этом все дело – ты знаешь о людях больше, чем они знают о себе. По-моему, это трудно – жить в мире, где для тебя нет тайн. Без тайн все пресно, – литература, искусство, просто отношения между людьми. Я не хочу оставаться без тайн. Поэтому я уезжаю. У тебя будет тяжелая жизнь, Лео. Твоим врагам не позавидуешь. Но и тебе тоже. Прости меня. Твоя Марта".
По улице едет открытый автомобиль. За кадром звучит голос Марты. Она будет читать письмо все время, пока человек, едущий в автомобиле, в сопровождении двух телохранителей не войдет в комнату Лео. Вот они выбираются из авто. Входят в фойе "Зимнего сада". Поднимаются по крутой лестнице в коридор артистических уборных. Идут с безучастными лицами мимо актеров. Никто с ними не заговаривает. Все смотрят им вслед.
Лео у себя в гримерной, в той же позе. Стук в дверь. Последние слова письма: "…Прости меня. Твоя, Марта". Лео: "Да, войдите". Он не оглядывается, только устало прикрывает глаза. Входит боевик с повязкой на рукаве. За ним еще двое. Боевик: "Господин Мейстер? Я по поручению великого фюрера. Служа делу Германии, он решил привлечь к этому служению и ваши незаурядные способности. Вы приглашены на встречу с руководством партии". Про себя: "Использовать – и раздавить, как слизняка". Кладет пакет на стол. Лео: "Почему же как слизняка?" Штурмовик: "Не понял!" Лео: "У меня нет свободного времени. И вообще – я не занимаюсь политикой". Штурмовик (вкрадчиво): "Но вас приглашает сам фюрер". Лео: "Передайте ему, что я занят!" Штурмовик (про себя): "Еврейский гаденыш, пристрелил бы прямо на месте". Вслух: "Я вам передал пакет". Разворачивается, чтобы уйти. Лео: "Так вы что, передумали?" Тот медленно поворачивается: "Что передумал?" – "Передумали пристреливать еврейского гаденыша прямо на месте?" Пауза. Оба внимательно смотрят друг на друга. Штурмовик (про себя): "Мы еще встретимся". Лео, вслух: "Непременно встретимся, маршал Рейдл". Штурмовик, удивленно: "Я не маршал". Лео: "Ну так будете им – через три с половиной года". Штурмовик криво усмехается и выходит.

{fcomment}