ПОБЕДА ОТСТОЯ НАД ЦЕНЗУРОЙ

Фельетон из России



     Давно пора прекратить некрасивые споры вокруг Сорокина. Человек, благодаря своей поразительной работоспособности, надежно вошел в русскую литературу, и выставить его оттуда уже никому не удастся, хоть весь тираж сожги! Потомки нам, его современникам, будут еще завидовать.
     Вот вам три эпизода, чтобы понять серьезность ситуации.
     Первый. Вчера под вечер мы с женой, вернувшись домой, застали сына за изучением стихотворного отрывка из школьной хрестоматии. Новейшее издание.
     В свое время наше поколение зубрило "Буря мглою небо кроет", верно? Теперь пришла другая эпоха: семилетний сын ходил по комнате и орал на всю квартиру благим матом (буквально):
     - "Н…р ж…е в рожу калом?" (Извините за точки, я еще не привык. Но наш сын, вот герой, вещал открытым текстом, без шифровки.)
     - Ах, что же это? - воскликнула моя жена еще в прихожей, где снимала плащ. Лицо ее слегка побледнело.
     - Сорокин! - победоносно ответил сын и продолжил: - "И п…а с п…ою говорит".
     Жена с шумом глотнула воздуха и прошептала: "Гениально". После чего с вызовом посмотрела на меня, и я затряс головой: "Да-да", - пытаясь не упустить момент, когда она упадет в обморок, но упал только плащ. Да еще старый попугай через пару часов сдох в клетке от зависти, а так - никаких последствий.
     Второй эпизод. Занятия по русскому языку для иностранных студентов. Молодая преподавательница показывает картинку. Вьетнамцы с визгом валятся под парту. Студентка из Экваториальной Африки краснеет насколько может. Развязный француз щелкает языком: ой-ля-ля. Причем так натурально, что преподавательница сама с интересом заглядывает на картинку, которую держит в руках. Потом медленно произносит: "Ж…а. Повторите, пожалуйста". Студенты повторяют. У француза отлично получается первая согласная. У африканки - почти все гласные, плюс гримаса: сразу видно, о чем речь. И только два вьетнамца насуплено молчат из-под парты. Педагог их укоряет: "Без этого слова вы ничего не поймете в текстах великого Сорокина". Пристыженные, но не вылезая наружу, вьетнамцы с трудом выдавливают: ши-о-ффа. Будто змея проползла. Ах, насколько величей и могучей стал новый русский язык, догоняете?
     А на днях дочь наших знакомых, поступающая в театральное училище, на просмотре прочла отрывок из того же "Сала":
     - "Чуден пенис при тихом поносе…" и т.д.
     Экзаменационная комиссия не дрогнула. И, хотя ее председатель, размахивая руками, уже после первой фразы попытался пропищать: "Верю, блин, верю", - чтобы все это дело прекратить досрочно, мужественная девушка все же дочитала отрывок до конца, крякнув напоследок так, что слышно было в коридоре.
     Какой-то студент шел по коридору и спросил, показывая на двери приемной комиссии: "Здесь, что, женский туалет?" (Он, видимо, искал мужской.) Но ему ответили: "Нет, тут общий. И не туалет, а сортир! Отстойный г…ый сортир!" И зааплодировали вместе с комиссией.
     …Если вы читаете этот фельетон, то нет лучшего доказательства победы российского общества над старой ведьмой - цензурой. Слава Сорокину!

{fcomment}