НАМАЗ ПРИНЦА ДАТСКОГО

Вы, наверное, привыкли к шокирующим заявлениям различных европейских министров иностранных дел по поводу палестинцев. Повторять заявления не буду, но расскажу о встрече с датским министром Могенсом Люккетофтом.
     Встретились мы с ним в израильском аэропорту: наши чемоданы проверялись сотрудниками безопасности - на предмет, нет ли в них бомб.
     Оказавшись рядом, разговорились. Тут я его и спросил:
     - А почему бы вам, мистер Люккетофт, не принять этих палестинцев к себе?
     - Не понял, куда принять?
     - В Данию. Вся Европа их любит и защищает, а вы громче всех… Посадим на корабли. Датские танкеры - лучшие в мире. Полтора миллиона - в три приема, если мобилизовать всю флотилию. А там распределим по пансионам и богадельням. Арафат будет жить в Эльсиноре и оттуда управлять боевиками. Как принц Гамлет.
     Министр удивился:
     - Какими боевиками, какой Гамлет?! У нас территории не хватит.
     - Территорий у вас вчетверо больше, чем у нас, я на карте смотрел. И инфраструктура налажена, палестинцы любят налаженную инфраструктуру: мельницы, животноводство, дискотеки разные. Подошел боевик к мельнице, нажал кнопочку на животе - и 20 мельников в воздух. Соглашайтесь, Могенс. Весь город в муке, как на Рождество.
     Мысль до датского министра доходила с трудом. Но он уже понимал, куда я клоню:
     - Мы не можем, мы маленькая страна с тихим миролюбивым народом. Нас всего пять миллионов.
     - Не переживайте, через пару месяцев их тоже пять, а через полгода - десять. Так что быстро сравняетесь. Я бы на вашем месте не упрямился. Да и соседи начнут уважать. Только представьте себе картину: стоит молодой палестинский датчанин на обочине немецкого автобана, чулок на голове, камней полна запазуха, и ревет на всю Европу: аллах акбар. Ну чисто викинг! Так возвращается былое величие.
     - У нас нельзя камнями по машинам. Приравнивается к терракту, полиция стреляет без предупреждения.
     - Придется отказаться от средневековых правил. Если вы начнете без предупреждения, Израиль первым выступит против. Свободу датским палестинцам!
     - Но мы их не притесняем, - удивился министр, - какая свобода?
     - Обычная. Они хотят провозгласить свое государство на западном берегу пролива Эрисунн и в полосе Ютландии. Иначе - каменная интифада, или как это будет по-датски?
     Ответил он мне почему-то шепотом:
     - У нас нет камней. Сплошные лужайки с коровами и свиньями.
     Я бодро парировал:
     - Свиней забудьте, заодно и лужайки. Арабы этого не любят. И переправьте свою Русалочку. На рассвете, лодками, в нейтральную Швецию. А то ей "Фатх" голову отвинтит.
     У министра от ужаса глаза сделались круглыми, как датская крона:
     - За что?!
     - Голышом торчит, - объяснил я. - Оскорбление для палестинской женщины. Кстати, насчет головы. У вас, Могенс, маленькие дети в семье есть?
     - Есть. Внук пяти лет, зовут Свенд, Курносый нос.
     - Так вот, как приедете, бегите с ним прощаться. Вашему Курносому через неделю булыжником череп разнесут.
     - Ах, какой ужас!! Что вы говорите?! Такой крошке - и булыжником! Он же светлая умница, мой Свендик. В паровозик играет.
     - Незачем Свендику играть в паровозик. Право Арафата на самоопределение важнее паровозиков! И вообще привыкайте к новой жизни, мистер Люккетофт. Палестинцы теперь у вас не по МИДу будут числиться, а по МВД, это намного интересней. Правда, от налогов придется освободить, но зато арабский - второй государственный. Сверху написано: "Добро пожаловать в Копенгаген", а внизу арабской вязью: "Район Эль-Бяка. Святой для мусульман". Весь день по радио - аравийские блюзы, котам не давайте слушать: от зависти сдохнут. А заполночь по всей стране, как водится - стерео-муэдзин в 500 децибел, закрывайте окна. Далеко от дома удаляться тоже не советую: сунулся в арабский квартал - линч-экспресс гарантирован. Города обстреливаются минами, а хутора - из автоматов, но не ночью, а по утрам, когда у хуторян кофе с эклерами. Так что переходите на хумус.
     - Мы не можем без кофе с эклерами, - сказал министр все еще иностранных дел и тихо заплакал.
     - Ничего, привыкнете, - попытался я его утешить и даже обнял, да куда там! Страшная сцена - лицо закрыл руками, весь трясется, говорит сквозь слезы:
     - Но почему именно к нам?
     Я его по голове глажу и отвечаю вкрадчиво, будто это великая тайна, по складам:
     - Потому что вы - самые их верные друзья! Верно, Могенс?
     И Могенс в знак согласия рыдает пуще прежнего.
     Так мы и стояли - по уши в его слезах. Пока не пришло ему время лететь в Данию. Телохранители с трудом увели. А в дверях на выходе мимо него палестинец прошел в своем бурнусе. Видали бы вы, как министр от страха взвизгнул. Не привык еще. Я только головой покачал: недаром сказано - вся Дания тюрьма!
     10.06.01
    

{fcomment}