Приближается весенняя сессия

Почти готова книга к выпуску в свет. Второй том перевода трактата Брахот.

Делаются последние проверки, выверяются выходные данные, главный редактор еще раз пробегает глазами весь текст. Я тоже в ожидании.

И вдруг приходит мейл: р. Рувен, вопрос. Там, в Гемаре, написано дважды: "Размочите еду для моих быков", а у вас фраза переведена один раз, так надо?

Что могу сказать? Да, сказано, что хозяин обращается к семье именно с повтором – это на арамейском. Но зачем дважды переводить то, что скорее всего несет в себе всего лишь эмоциональный накал? И так все понятно.

Вот он, весь отрывок. Лист 40, первая страница листа, трактат Брахот. Речь идет о "прерывании" после брахи "Амоци лэхем", "Благословен Производящий хлеб из земли" (в смысле – Тот, Кто нас кормит хлебом). Если омыл руки и произнес браху, то надо, ничего постороннего не делая и не говоря, преломить хлеб. ("Преломить" – это такое выражение, означает – отрезать кусок и съесть свою порцию.)

 

Смотрим на всю картину маслом. Древнееврейский фермер пришел домой, где уже накрыт стол к трапезе, омыл руки, с чувством сказал браху, в ответ услышал дружный амен – и вдруг вспомнил о быках. Ой, их же надо накормить! Вот он и спросил о них. Это прерывание или нет?

Кстати, вы открыли страницу Гемары? Или нужно повторное приглашение? На самой первой строке страницы сказал Рав: если человек произнес для всех участников трапезы благословение… и, прежде чем откусил от своего куска, обратился к каждому… со словами "возьми благословенный кусок", он не обязан произносить благословение заново, потому что его слова не считаются прерыванием. (Точный перевод! Проверьте сами.)

Но если он сказал: принеси мне соли, чтобы я мог посолить отрезанный кусок, или принеси мне приправу, чтобы я мог окунуть в нее кусок, – обязан произнести благословение заново. Такие слова считаются прерыванием".

Читаем дальше и видим, что с Равом не согласен раби Йоханан, который считает, что разговор о соли и приправе – не прерывание, а вот тирада о быках – прерывание. Мог бы спросить и после хлеба.

Ну, и для полного комплекта – третье мнение. Рав Шэшет сказал, что ни соль, ни быки – никакое не прерывание. Потому что, согласно раву Йосефу, и все с ним согласны, запрещено человеку есть прежде, чем задал корм своему скоту. Как сказано (Дварим 11:15): "И дам траву на твоем поле для твоего скота", а после этого (сразу же после этих слов): "И будешь кормиться досыта". Т.е. сначала ест твоя скотина, а потом ты.

Вот и вся история. Но при чем тут повторение фразы про быков?

А при том, что еврейский фермер – тоже мудрец Торы! Все население дважды в году отрывалось от своих дел, от полей и быков, и шло на сессию Торы. Приходили в великие академии и неделю Песаха и неделю Сукот учились у самых прославленных учителей своей эпохи. Сидели на огромном поле, от горизонта до горизонта. Слова учителя разносили "громкоговорители" тех дней – специально обученные люди-глашатаи, которые громоподобными голосами доводили до самых задних рядов каждую фразу, каждую тонкость комментария Торы или закона.

Слушатели участвовали в спорах. Никому не запрещалось иметь свое мнение. Разногласие мнений отменялось лишь после принятия окончательного решения – по большинству и по авторитету.

Вот и пришел домой хозяин, который считал, что нет заповеди разломить хлеб без предварительно выполненной заповеди накормить домашнюю скотину. Специально выбрал момент – ведь без соли и без накормленных быков нет преломления хлеба: где соль? а моих быков накормили?

И если соль тут же принесли, то про быков что ему ответить? Все молчат, потому что быки – это прерывание. А хозяин принадлежит не школе рава Йоханана, а школе рава Шэшета. Поэтому он спрашивает второй раз грозным голосом: быков накормили? Показывая тем самым, что они не правы, а он прав! Ведь можно спросить, и даже нужно спросить – и лишь затем есть самому.

Кто победил в той битве мнений? Понятно, что наш фермер, верный ученик рава Шэшета.

Вот откуда взялся повтор в реплике. И вот почему ее надо перевести также повтором.

Приближается Песах. Приближается Весенняя сессия нашей учебы. Оставим свои фермерские дела, сядем со всем народом на безграничном поле, над которым прогремят слова наших учителей. И преломляя вечером свой хлеб, вспомним не только о соли, но и о быках, которых надо накормить в первую очередь.