Отличные люди

Заявление))
Пишу по горячему. Ровно три года, три месяца и три дня назад ряд людей (числом поболе, чем несколько) написали мне в сугубо личных сообщениях, что, дескать, извините, рав П., но не можем молчать. После чего позволили себе острую и даже колющую критику в адрес моего рассказа под названием "Рав Койфман ворует саквояж".
Рассказ мне нравится, но критикам он по душе не пришелся[1]. Бывает.
Так вот, уполномочиваю себя заявить, что все упомянутые критики – очень хорошие люди, потому что сделали это с хорошими побуждениями. И я им за это благодарен.
Общее правило звучит так. Запрещаю себе критиковать других, даже если у меня хорошие побуждения[2]. Позволяю другим критиковать меня, даже если у них плохие побуждения. А уж если делают это с хорошими побуждениями – то они праведники! [Использование в правиле формы глагола в первом лице не связано со мной лично.]))

______________

[1] Привожу отрывок из переписки с друзьями. Мне пишут:
Я никого не хочу обидеть, но мне этот рассказ показался очень странным. Во-первых, чемодан, крутящийся на ленте – это не потерянная вещь, он же не на дороге валяется. Скорее всего, его хозяин задержался на паспортном контроле и сейчас прибежит за своим чемоданом. Но даже если не прибежит, в аэропорту есть служащие, которые этими вопросами занимаются, они бы сами отнесли чемодан в специальное помещение и сообщили об этом пассажиру (это я точно знаю, потому что со мной однажды был аналогичный случай – правда, в России, но в Америке тем более). Забирая чемодан с ленты, рав сильно усложнил дело. А увезя к себе домой, заставил хозяина зря тратить нервы, время и деньги на дорогу.
Но если ему всё же так захотелось пристроить чемодан (допустим, он побоялся, что иначе кто-нибудь его присвоит), почему он не обратился к служащим, чтобы его отнесли в бюро находок? Да разве можно вообще трогать чужие бесхозные вещи в аэропорту? Это же "хефец хашуд", элементарная техника безопасности, нынче даже дети знают, что так делать нельзя!
Но больше всего меня задело вот это: "Наконец прибыл его чемодан, рав поставил его на тележку и, забыв про саквояж, двинулся к выходу". То есть уважаемый рав начинает было делать мицву "ашават аведа", но вдруг в процессе забывает об этом и кидает чужую вещь просто посреди улицы – то есть в гораздо худшем месте, чем то, где она лежала раньше. И речь идёт не о персонаже Маршака с улицы Бассейной, а о раве, для которого это просто преступление! А если бы он об чемодан не споткнулся? В лучшем случае, его бы объявили "хефец хашудом" и переполошили бы всех пассажиров (наверняка всех бы выгнали из зала, люди потеряли бы время по вине уважаемого рава). В худшем, его бы кто-нибудь присвоил (с ленты чужую вещь вряд ли бы взяли, а раз просто валяется – почему бы не прикарманить).
[2] Есть в этом пункте исключения. Одно из них: если автор хочет услышать мою критику – выскажу ему свое мнение, если уверен стопроцентно, что не обижу. Ну и при этом – если не без оснований считаю, что являюсь специалистом в данной области. Впрочем, даже тогда первым делом ищу повод похвалить, а не поругать. (Но если такова моя работа, то делать нечего, придется указать на ошибки – коли я литературный критик; доцент, принимающий экзамен; член приемной комиссии на сдаче многоквартирного дома и пр.).