Раби Залман Сороцкин и раби Хаим Соловейчик

Уже целый год даю уроки в прямом эфире на Толдот.ру.

Название цикла – "Еврейское поведение". Построены они так: беру стих из текущего недельного раздела Торы, опираясь на который наши мудрецы выводят некое правило мусара (этического учения). Рассказываю об этом правиле, а потом иллюстрирую рассказ историями из жизни еврейских мудрецов и праведников.

Со временем накопилась у меня целая библиотека подобных историй. И сложилось свое отношение к их персонажам. 

С этим явлением знакомы почти все начинающие ученики Талмуда: разбирая изо дня в день споры между учителями былых времен, иногда начинаешь кого-то понимать лучше других, его линия объяснений того или иного закона кажется тебе понятной и естественной, в то время как мнение его оппонента ты не можешь принять сразу, тебе надо его оспорить, поразмышлять над ним, чтобы с трудом согласиться.

Понятно, что это чисто субъективный подход, который однажды преодолевается – и больше на эту тему голова не болит.

Но у меня все равно остались некие личные моменты по отношению к тем или иным мудрецам, которых на своих уроках "видео" беру в качестве эталонов для поведения.

Сегодня расскажу о двух из тех, о ком рассказываю с огромным удовольствием. О раби Залмане Сороцкине и раби Хаиме Соловейчике. (Именно в таком порядке. Почему – как-нибудь позже объясню.)

*  *

Рав Залман Сороцкин. Всего один эпизод из его жизни – для характеристики[1].

Раввинствовал рав Залман до своего переезда в Святую землю во многих городах. В книге своих комментариев на Тору он пишет (перевожу дословно):

"В одном городе разбиралось дело по обвинению еврея, состоявшего на службе у общины. Он присвоил себе казенное имущество, о котором все давно позабыли. Преступление всплыло нечаянно, после того как он несколько раз жаловался раввинам на задержку жалования. Семья у него была большая, других заработков не было, – и вдруг он перестал требовать денег. Проверили и выяснили, что он кое-что присвоил и перепродал. Суд вынес определенное решение.

Но я счел необходимым заметить местным руководителям: в разделе Торы "Берешит", написано, как Всевышний приказал Адаму: "От всех деревьев Сада можешь есть, но от Дерева знания добра и зла не ешь". Зачем сказано обо всех деревьях Сада, когда проще сказать коротко: "от такого-то дерева не ешь"?

Потому сказано, что сначала дают человеку то, чем он будет жить и кормиться, и лишь потом говорят о запретах. Если вы хотите, чтобы ваши работники не воровали, платите им вовремя!"

Любопытное место, не правда ли? За воровство надо наказывать, но посмотрите сперва на себя: не толкнули ли вы человека на хищение собственными руками?

То-то теперь полно на всех сайтах Интернета статей типа: "Излучайте добро", "Усердствуйте в добросердии" (честное слово, ничего не сочиняю).

И того не ведомо людям, что нельзя требовать от других невозможного. А именно: дай человеку возможность быть хорошим – а потом требуй от него добросердия. Но если не платить ему вовремя – кто удержится на вершине праведности? Мы с вами удержимся?

Коротко о его жизни:

Раби Залман бе-раби Бенцион Сороцкин (1881-1966). Один из самых выдающихся раввинов нашего времени, вышедший из недр российского еврейства. Знаток Торы и общественный деятель, известный многими успешными начинаниями. Занимал раввинские посты в ряде городов Восточной Европы, в частности в Воронове (крупное местечко между Вильной и Лидой), Луцке. В 1940 году переехал в Эрец Исраэль, где поселился в Иерусалиме. Занимался развитием сети учебных заведений, где преподавание Торы поставлено на высокий уровень, определяемый не чиновниками Министерства образования, а традициями, полученными от мудрецов предыдущих поколений. Пользовался большим уважением всего "ишува" – от самых неимущих слоев и до руководителей государства. Оставил после себя глубокий труд, посвященный толкованию Пятикнижия, а также ряд книг с записью бесед на различные темы Торы, включая ее законодательные аспекты.

*  *

А теперь краткий обзор жизни раби Хаима Соловейчика.

Известнейший раввин из Бриска (Брест-Литовска), 1853-1918. Выдающийся талмудист, крупнейший учитель и подвижник Торы в Восточной Европе. Сын раби Йосефа Дова Соловейчика (1820-1892), тоже Брестского раввина, гаона своего поколения.

Как и отец, несколько лет преподавал в знаменитой Воложинской ешиве. Прославился как крупнейший ученый-аналитик, много сделавший для распространения талмудических знаний в еврейском народе и воспитавший ряд серьезных учеников, которые способствовали развитию ешив уже на Святой земле. Его рукописи и уроки, записанные учениками, составили известный сборник "Хидушей рабейну Хаим Алеви".

Сын раби Хаима, раби Ицхак Зеев Соловейчик (1889-1959), продолжил начинания отца, посвятив свою жизнь преподаванию Торы – сначала в Бриске, потом в Иерусалиме.

Одной из самых удивительных черт раби Хаима была его готовность помогать всем, кто обращался к нему за помощью. Его дом всегда был полон людьми, приходящими к нему за советом, а то и просто живущими там по несколько дней. Двери дома не закрывались, печь на кухне не гасилась. Об этом качестве Брестского раввина рассказывается во многих историях. И во всех он выглядит как человек, озабоченный конкретной помощью, а не разговорами вокруг таковой.

Вот один из рассказов. С началом Первой мировой войны Брест, прифронтовой город, наполнился тысячами еврейских беженцев, вынужденных покинуть свои местечки и городки. Люди остались без крова, без копейки денег, буквально без куска хлеба.

Горожане, под руководством своего раввина, помогали несчастным, но их силы были на исходе. Состоялось большое заседание раввинов, на котором решался вопрос сбора денег в Америке.

Один из ученых людей выступил с заявлением, что надо позаботиться и о духовных запросах беженцев: "На хлеб мы им собираем. А кто-нибудь подумал, есть ли у них хоть пара тфилин?"

Драматическое выступление оборвал рав Хаим Соловейчик: "Вам предоставляется возможность уже утром пойти в синагогу и дать свой тфилин каждому желающему. Но попробуйте накормить людей двумя кусками хлеба".



[1] С биографией можно познакомиться по "Краткой еврейской энциклопедии", том 8, стр. 450. Он там, правда, назван равом Сорочкиным, что не совсем верно, ибо источником для родового имени послужил все-таки польский городок Сероцк, или даже Сироцк, что к северу от Варшавы. Так что налицо случай "вульгарной этимологии". Ну да с кем не бывает!

{fcomment}