Еврейская община (2)

 

Община по-еврейски в контексте ранней истории

1. Время появление первых общин

Известно, что, согласно Торе, народы появились в результате разрушения Вавилонской башни. До ее строительства были просто люди. Сразу после ее разрушения возникли народы и племена, а также языки, обычаи, различные национальные характеры и пр. При этом надо отметить, что население земли не увеличилось каким-то чудесным образом. Просто в некий момент истории каждый из людей стал сопричислять себя к одной из многих этнических групп. Причем, скорее всего, переход к этносу никем не был воспринят как чудо, т.е. как явное вмешательство Всевышнего в людские дела. Все произошло безболезненно и самым органичным образом. А именно: каждый человек вместе со своей семьей уже обитал в некотором коллективе – друзей, единомышленников, родственников, компаньонов и соседей. Люди знали друг друга, представляли собой единый, замкнутый коллектив, который жил в одном месте (или кочевал одним табором), пользовался единой терминологией, обменивался генами, навыками, симпатией и взаимной защитой. Это еще не народ, но уже некоторый коллектив со своими внутренними связями между его членами. И стоит предположить, что, уйдя из Вавилона, люди сохранили такие мини-коллективы. Так вот, несколько подобных коллективов, наиболее близкие друг к другу, стали представлять собой народ. И важно отметить: люди одного народа не потеряли своих "донародных" особенностей. Каждый из коллективов, влившись в новый народ, – еще до прихода в какое-то определенное место жительство – стал общиной.

Как видим, по Торе, общины появились до появления национальных различий, но окончательно они сформировались именно с момента появления 70 народов.

2. Прототипы общин

Из той же Торы мы знаем, что, как в период между Потопом и Башней, так и после неудачного завершения проекта "Вавилонская башня" на земле уже стояли города. Их население тоже представляло собой некоторого рода общины. Пример – община города Сдом. Именно община, потому что сдомцы (содомиты?) жили по своему обычаю, резко контрастирующему со всем, чтобы было выработано человеческой этикой. Чтобы противостоять внешнему давлению – а оно, несомненно, было, – жителям Сдома надо было выстроить стройную социальную структуру (со своим сводом правил-законов, цехом судей, полицейским аппаратом и пр. атрибутами), способную обладать всеми защитными функциями. Выстоять Сдом не смог только против Творца.

Что касается городских образований, то они были главной структурой расселения той эпохи. Подавляющее большинство городов, как правило, управлялось не выбранной коллегией, а царями-правителями. Например, город Шхем был вотчиной царя Хамора, отца наследного принца по имени Шхем. (Поэтому про Сдом можно сказать, что он, скорее всего, являл собой нетипичный случай города-коммуны, где власть периодически вручалась выборным судьям.) Как и в других местах, в Шхеме правила одна, свойственная только этому городу идеология, что позволяло правителям с легкостью управлять своими подданными. Шхемцы были кенаанцами, т.е. принадлежали большой этнической общности. Но жили они своим городом-общиной. И понесли всю меру наказания за грех, учиненный царской семьей[1]. Почему? Потому что были солидарны с поведением своей элиты!

[2]

Как правило, города объединялись в политические союзы, границы которых очерчивались рамками народа. Так, в долине реки Иордан образовалась коалиция из пяти городов, в которой первенствовал Сдом. А в стране Кенаана было уже не пять городов в одном союзе, а пять объединившихся союзов[3].

Итак, каждый союз состоял из городов-общин[4]. Но в чем была специфика общинной жизни этих городов?

3. Общины "доеврейского" мира

После Вавилона народы мира разошлись по "своим" местам. Каждый пришел в ту местность, которую он потом назвал своей родиной[5]. Селились народами, список которых дан Торой. Причем селились снова по городам, только теперь они располагались не в районе Тигра и Евфрата, а по всему тогдашнему ареалу. Жить в городах, а не обособленно (по селам и хуторам) людям было удобней и привычней. Города и представляли собой первые общины.

В принципы, задача общины той эпохи почти ничем не отличалась от аналогичных задачей нашего времени. Главное было – выжить. Но были и свои "эпохальные" особенности.

В каком состоянии разошлись народы по всему миру? До Башни человечество проявляло удивительное социальное единство и деятельное единодушие[6]. Иначе и быть не могло, ведь люди взялись "свергнуть Творца", объявив задолго до "древних" греков приоритет человека во всем, и, главным образом, в установлении основ морали. Для этого надо было участвовать в одном на всех душевном порыве.

Верный Своей позиции не мешать никакому человеческому выбору, Всевышний позволил реализоваться этому единению. Но оно само себя уничтожило. Единство, примененное для самопрославления и самопоклонения, не может не закончиться провалом. Поэтому можно сказать, что не Всевышний отнял у людей умение устанавливать контакты, а сами люди отказались от этого умения.

Способность ладить – всего лишь дар небес человеку. Будучи использован для преступной цели, этот дар был самими людьми уничтожен. Они стали враждовать. В этом – мотив появления народов на земле.

Вражда развивает способность нападать и защищаться. Первые общины представляли собой именно осажденные лагеря, которые должны были уметь отразить натиск врага и, если появлялась возможность, самим перейти в наступление.

Первая община была не чем иным, как своего рода военизированной группой людей с присущей вооруженному отряду структурой. Управлял всем глава клана (царь, судья, своего рода "пахан"), под его началом состоял отряд воинов, в который входило фактически все мужское население. Многоуровневая система командиров, надзирателей и судебных исполнителей управлялась по принципу "пирамиды"[7].

Каждое семейство несло общинную повинность, снабжая отряд всем необходимым: инвентарем, провизией и вооружением. Большинство общин, как представляется, и в мирное время были "трудовыми лагерями": во время сезонных работ или войн мужчины и женщины жили отдельно. Такой режим жизни не мог благотворно влиять на укрепление семейных устоев. Брак был зыбок, нормативами законодательства он не подкреплялся. На таком социальном фоне понятна деятельность нашего праотца Авраама, пришедшего к людям не столько укрепить семью, но сначала ее создать[8].

И еще одна особенность общинной жизни того времени: народы, как известно, бывают кочевые и оседлые. Поскольку сказано, что все они разошлись из одного места (Вавилона), то этап кочевья никто не избежал. С другой стороны, каждый получил название по местности, которую выбрал для проживания, а значит, каждый стал в какой-то степени народом оседлым. Но в границах приобретенной местности можно было и кочевать, перегоняя перед собой стада.

Кочевые народы (например, номады Аравийской пустыни, к которым ушел Ишмаэль, сын Авраама) были менее защищены от чужих набегов, поскольку обладали более слабой сырьевой базой. Им приходилось торговать, т.е. непрерывно вступать в контакты с враждебным окружением. Почему враждебным? Потому что они сами инициировали набеги на чужие стойбища, поселения и города. К тому же, единственным приемом защиты для них было отступление, бегство, а не оборона дома, городской стены, родного очага. Такая тактика не способствовала созданию тесных, чисто территориальных уз у людей одного стана. Единственной спайкой для них была жажда наживы.

Кочевник – почти всегда, означает, пастух. Пастухи тех времен почти ничем не отличались от обычных бандитов[9]. Оседлое население защищалось от них, укрепляя стенами свои города, создавая подвижные отряды и приглашая солдат-профессионалов, т.е. наемников. Кочевников боялись, их не уважали. Они и сами чувствовали себя изгоями, единственным мерилом самооценки которых была физическая сила да еще способность к быстрым перемещениям.

Итак, города и селения представляли собой осажденные лагеря. В то время как станы кочевников – летучие отряды, промышлявшие не столько пастушеством, сколько разбоем. Взаимная выручка людей была односторонней – всего лишь помощью в бою. Ни о каких высоких моральных мерках говорить не приходилось. Ценилась дружба, каралось предательство, но все это было военной терминологией. Поощрялся тот, кто беспрекословно выполнял приказы, кто ненавидел и презирал врага и был готов умереть за свой клан. Кража, измена слову и вероломство разрешались по отношению к "чужому", но в своем кругу считались недопустимыми качествами и жестоко карались.

4. Начальники общин

Уже отмечено, что первенствовали в тех городах-общинах цари, главы кланов, военные правители. Каждый из них обладал неограниченной властью. Имитация демократии, впрочем, поддерживалась. Так, царь Хамор (см. выше), упрашивая шхемцев согласиться на обрезание (необходимое условие, поставленное братьями обесчещенной Дины, для брака между нею и воспылавшим страстью к еврейской девушке насильником-принцем), прочел перед горожанами целую речь. И те согласились! Но это было скорее исключение, чем норма.

В настоящее время трудно, наверное, найти аналогию безграничной власти, которой обладали общинные правители той поры. Они были и "законодателями" (т.е. вершителями полного беззакония), и единственными заказчиками "судебных" приговоров. Никаких правовых норм не соблюдалось. Были общие положения, которые дошли до людей по цепочке поколений от самого Ноаха. Но закон интерпретировался по усмотрению власть имущих.

Люди после Вавилонской башни осознанно продолжали нести в себе то качество, которое выработали в процессе строительства. Они не хотели понимать нужды друг друга. На уровне народов это привело к столкновениям и войнам. На уровне общин – к всеобщей взаимной изоляции и подозрительности. На уровне внутриобщинном – к развалу зачатков семейного устройства.

* *

Образ древней общины, каким он видится с позиции нашего времени, находится в резком противоречии со всем, что мы привыкли понимать под словом община. Ничего общего (чтобы создать полноценную общину) у тех людей не было – кроме желания выжить любой ценой во враждебном окружении.

Современная община – результат планомерной деятельности учителей морали и духовной нравственности многих поколений. Христианские проповедники, как и учителя раннего мусульманства разнесли идеалы общинной жизни по всем континентам. Со временем появились "общины мирных селян", а также землячества, имеющие структуру общин, живущих в инородном окружении. Но и христиане, и мусульмане заимствовали эти идеалы из еврейской Торы. И первым учителем был наш праотец Авраам, обитавший в ту эпоху, когда ни один народ на земле не жил в среде других народов, а значит, причин для создания общин-землячеств еще не было.

Авраам принес людям единый рецепт достойного существования на все времена – общину-семью, где все друг другу братья.

5. Миссия Авраама как общинного лидера новой формации

Строго говоря, Авраам не был революционером. Он не пришел переустроить мир на новых социальных основах, не выступил против нищеты и бесправия. Нет, Авраам принес людям только одну весть: будьте милосердны друг к другу. Помогайте, а не враждуйте. Проявляйте участие и понимание, а не ненависть.

И выступил он именно с позиции нового общинного лидера. Он был главой семьи, мужем, отцом и учителем.

Община, по Аврааму, это не вотчина лидера и царя, а содружество равноправных людей. Если до Авраама примат клана над отдельной человеческой личностью и судьбой был вещью очевидной, то ныне все решительно менялось: человек становился главной заботой коллектива, а не коллектив заботой бесправной личности. Только такой человек мог пожертвовать удобствами и жизнью ради коллектива, только такие люди могли составить полноправный и эффективный коллектив, где люди заняты не просто выживанием, а самой жизнью – т.е. реализацией своих духовных возможностей.

Авраам был лидером: он отдавал приказы, учил, наказывал и поощрял. Но все это делалось для людей. Авраам предложил своему племяннику Лоту самому выбрать место для пастбища своего скота. Он не запретил тому же Лоту переселиться на территорию Сдома, государства-злодея. Но когда пришла беда, Авраам бросился спасать плененного Лота.

И еще важная характеристика: наш праотец Авраам не чурался физической работы – ухаживал за гостями, воевал в случае нужды. Но он умел отдавать оперативные приказы. Мог постоять за людей перед самыми высокими инстанциями (например, молился за караемый Сдом). Короче говоря, Авраам был лидером, но не был просто начальником, который "кормится с места". Непреклонность не была его методом управления (он "слушал голос своей жены Сары"), что так характерно для начальников любой эпохи.

Если где-то надо воссоздать портрет идеального общинного лидера, то лучше Авраама на эту роль трудно кого-либо подыскать. Авраам создал действующую модель первой настоящей общины, и он показал, как ею надо управлять.

6. Принципы взаимодействия с окружением

Авраам был также первым, кто на практике показал, как надо относиться к окружающим народам на уровне общин. Здесь надо отметить несколько важных моментов:

-  Никакого насилия по отношению к "другим". Ни физического (если, конечно, нет необходимости в защите), ни идеологического.

-  Благотворное влияние на "других" при помощи личного примера. Без дидактики и напора. Но только терпением и терпимостью. Учим любого, кто приходит к нам учиться. Но за учениками не гоняемся, предоставляя людям самим искать и находить свой жизненный путь[10].

-   Запрет на все, что может привести к потере общиной собственных моральных устоев. А поэтому не перенимаем никаких чужих обычаев (к примеру, ни за столом, ни в браке), но щедро делимся своими!

-   Правило "возлюби ближнего" касается в первую очередь членов своей общины. Но и "чужих" нельзя ненавидеть, это очень важный пункт!

7. Вывод

Для внимательного изучения функционирования современной общины на всех уровнях (лидеры, исполнители, социальные структуры, система взаимной помощи, образовательный момент, способы взаимодействия с окружением и пр.) следует изучить опыт нашего праотца Авраама, зачинателя общины в нынешнем понимании этого термина. Или другими словами – изучить наследие нашего народа, закрепленное на уровне позитивного императива в Торе, а на уровне практического исполнителя – в книгах нашей истории (Танах, Мидраш, Талмуд).



[1] См. Берешит 33:18 – 34:31.

[2] Вопрос к читателям: вы согласны с принципом "коллективной ответственности"? Если да, то, пожалуйста, приведите положительные примеры из мировой истории или своего опыта. Если не согласны, то как вы относитесь к известному правилу Торы, по которому все евреи отвечают друг за друга?

[3] Об этом говорит Тора, когда описывает войну четырех царей, пришедших из Двуречья, чтобы воевать против пяти кенаанских царьков, решивших сбросить с себя ярмо вассалов. См. Берешит 13:11-11.

[4] Помните? Яаков после резни, учиненной в Шхеме его сыновьями, сказал, что надо срочно уходить из того района, ибо "соберутся против меня (соседние города), поразят меня и истребят меня и мой дом" (там же 34:30).

[5] Наш праотец Авраам называл своей родиной землю к северу от Кенаана. Так ему сказал Всевышний: "Иди из своей страны, со своей родины". И он сам сказал своему слуге, отсылая его с заданием привести жену своему сыну Ицхаку: "Ступай в мою страну, на мою родину", т.е., туда, где я родился.

[6] См. Берешит, глава 10: "И было по всей земле: один язык и одни слова".

[7] Кстати, именно такую систему судей предложил пророку Моше его тесть Йитро, когда увидел, что один Моше не справляется с задачей своевременного принятия судебных решений. Почему Моше с его системой согласился? И разве он не был знаком с ней раньше? Конечно, был знаком. Но не решался применить, опасаясь сделать евреев хотя бы отчасти похожими на другие народы. (См. Шмот 18:13-27.)

[8] Поведение Шхема по отношению к Дине; поведение Лота в Сдоме, когда местные жители – поголовно! – пришли с требованием выдать им зашедших в город путников, которые остановились у Лота, – все это не случайные эпизоды, а вполне характерные для того времени явления. Быть добрым – вот к чему призывал Авраам. А для этого он настойчиво призывал людей к созданию института семьи. Доброта происходит из семьи. Взращивая в себе, ее надо поддерживать и передавать другим. Для этого Авраам просил у Всевышнего дать ему сына (т.е. семью; читай: народ).

[9] Недаром, по Торе, пастух не может выступать свидетелем по судебному иску экономического характера: обычно его работа сопряжена с большим соблазном позволить скоту травить чужие поля. Потому и написано, что Авраам тщательно следил за тем, чтобы пастухи его стад не позволяли овцам и козам заходить на чужие посевы. Наш праотец показывал, что и кочевой образ жизни можно отлично сочетать с высокими моральными установками. Принцип Авраама: в человеческой деятельности нет ничего низкого, любое действие можно освятить, духовно поднять. Например: из соития между женщиной и мужчиной можно сделать непристойность, а можно поднять его до высот святого брака. Не отказываясь от вина, можно поднять сам процесс его потребления до высот кидуша, освящения праздника и субботы. Также и выпас скота можно превратить в достойный способ добычи пропитания. Все зависит от моральных установок.

[10] Так по отношению к "другим". Но по отношению к своим надо уметь проявлять дозированную настойчивость, определяемую чувством ответственности.