"Не делай вид, будто ничего не стоишь"

 

(Вещь архивная, но почти нетленная.)

1. Рассказывают такую историю.

Явился на прием к банкиру Ротшильду один знатный посетитель. Ему назначили время встречи, но он пожаловал раньше срока. Причем, войдя в контору, надменно прошел мимо секретаря и без спроса проследовал в кабинет Ротшильда.

 

Тот в этот момент сидел над бумагами и не поднял головы, поскольку был жутко занят. Посетитель решил картинно помолчать, насуплено ожидая, когда на него обратят внимания.

Наконец Ротшильд, не отрываясь от работы, произнес:

"Возьмите стул и садитесь, я сейчас закончу".

Тут у посетителя не выдержали нервы, и он заорал возмущенным дискантом:

"Я граф Чарли Луи Граммон!"[1]

И что вы думаете? На эту тираду Ротшильд спокойно ответил:

"Тогда возьмите два стула"[2].

2. Тора говорит, что любая надменность порочна. "Мерзость (תועבה) для Всевышнего – любой высокомерный" (Мишлей 16).

3. Вы умеете подать себя, будто вы важная персона?

Устроим такой арт-тест. Если вы мужчина, покажите, пожалуйста (независимо от возраста), как вы сыграете в кино весьма и весьма высокоуважаемого человека[3]. Начинаем, мотор! Вы выходите из подъезда на улицу – полный достоинства. Не спеша оглядываете природу, автобусы, небо над головой. С чувством оглядываете, а не с интересом. С интересом будете оглядывать после съемок.

Давайте, второй дубль: итак, вы смотрите на мир с сознанием собственной значимости. Вам не мир интересен, а вы. Используйте, пожалуйста, игровую модель "сверху вниз". Вы умеете смотреть сверху вниз на птичек в небе? Оч-чень хорошо.

А теперь идите. Ступайте важно, степенно. Каждый ваш шаг должен быть вами же прочувствован изнутри, но как бы со стороны: вот, идет супер-мэн. Достоинство – это ваша главная черта, запомнили?

Теперь финальная часть мизансцены. С этой чертой (жуткое достоинство!) поднимайтесь в автобус. Не надо спешить – не отвлекайтесь на мысль, будто вы задерживаете остальных. Люди рады ждать вас хоть два часа – лишь бы вы поднялись к ним в салон. А если не рады (а они, как правило, никогда не рады) – простите их, неразумных детей, будьте выше их незнания.

Получается?

То-то и оно! Нужно особое умение. Без этого вас на роль не возьмут.

Ну, а если вы женщина – то сыграйте нам, пожалуйста, проход жены супер-мэна. Идти надо, глядя чуть вверх и решительно сквозь.

А если вам не нравится играть безликих супермэна и супермэншу, то можете попробовать себя на роль конкретных графа или графини, директора мега-хостинга или владелицы элитного клуба топ-моделей.

Просто мне нужны два актера для сериала, называется "Еврейское поведение в картинках". Можно русскоговорящие. Даже лучше русскоговорящие. Ибо тогда можно не просто молча идти в кадре – а еще и вещать!

4. Сегодня утром мне сказали в банке, куда пришел за ссудой, что я не умею "себя подать". Вы умеете себя подать? Как паста на подносе в итальянском кашерном ресторане. Я не умею.

И если вы думаете, что я хвалюсь или даже хвастаю, то честно созна́юсь – да, хвалюсь. Ибо, не потому что не умею[4], а потому что лень.

Для чего я вам это рассказываю? А для того, чтобы сообщить: и вот, посмотрел на меня чиновник банка (он же мой коллега по вечернему уроку Гемары) и говорит: "Нельзя себя делать маленьким (אל תעשה עצמך קטן)".

"Это еще почему?" – удивился я.

Вроде бы, наоборот. Всех всегда учат – не будь надменным, гордецом, высокомерным и заносчивым, не ставь себя выше других. А тут вдруг слышу себе в упрек: не стоит понижать себя, веди себя с достоинством, не показывай – будто ты ничего не стоишь.

И мой собеседник пояснил. Как всегда в Израиле, все обошлось несколькими словами. У нас люди Торы немногословны. Он сказал:

"Не настолько ты велик, чтобы делать себя маленьким".

Я-то не из Израиля, я еще попытался поговорить: "А что, по-настоящему великим можно делать себя маленькими?"

Он ответил: "Только им и можно".

После чего тут же продолжил финансовую часть нашей беседы.

6. Считается, что в большой скромности много надменности. Глядите, мол, насколько я скромен. Не то, что вы.

И трудно сердцу такого "скромника" устоять перед похвалой йецер-ара: ах, ну какой ты у меня молодец, всех скромнее и белее.

7. Многие знают, что, когда рав Штейнман дает урок перед большой аудиторией (не в ешиве, а на выезде), он всегда стоит на кафедре, держа раскрытую ладонь перед своим лицом. Говорит, словно через экран.

Однажды он поехал в Америку. Ему посоветовали: "Раби, американцы не поймут вашего поведения. Не могли бы вы не держать руку перед лицом? Они непривыкшие".

Он дал обещание так и поступить. На первом же своем выступлении, поднялся к микрофону, рука опушена. Начал говорит, рука опущена. И так продолжалось минут двадцать.

Потом вдруг рука поднялась – и заняла свое привычное место перед лицом.

Никто его не спросил – почему. Зачем, когда и так понятно. Рав Штейнман закрывается от людей, чтобы не видеть, как они восторженно его слушают, аплодируют, кивают головами – и лица у них при этом светятся. Он не может этого видеть – чтобы не поверить в собственное величие и исключительность.

Он настолько велик, что может себе это позволить.

 ________________________________________________

[1] Или "граф Турн-и-Таксис", есть варианты.

[2] Видео-версию истории можно просмотреть, открыв урок "Стать меньше других. Еврейское поведение 15".

[3] В первоначальном варианте у меня предлагалось сыграть "роль раввина". Но, оказалось, есть люди, которые в таком задании усматривают мотив неуважительного отношения к раввинскому цеху. Поэтому напишем просто про супер-важного человека.

[4] Ага, сдавал я "актерское искусство". Так назывался жутко скучный и необязательный предмет, который читался у нас в Киноинституте на режиссерском и сценарном факультетах. С практикой и кривлянием.))

 

(Вещь архивная, но почти нетленная.)

1. Рассказывают такую историю.

Явился на прием к банкиру Ротшильду один знатный посетитель. Ему назначили время встречи, но он пожаловал раньше срока. Причем, войдя в контору, надменно прошел мимо секретаря и без спроса проследовал в кабинет Ротшильда.

Тот в этот момент сидел над бумагами и не поднял головы, поскольку был жутко занят. Посетитель решил картинно помолчать, насуплено ожидая, когда на него обратят внимания.

Наконец Ротшильд, не отрываясь от работы, произнес:

"Возьмите стул и садитесь, я сейчас закончу".

Тут у посетителя не выдержали нервы, и он заорал возмущенным дискантом:

"Я граф Чарли Луи Граммон!"[1]

И что вы думаете? На эту тираду Ротшильд спокойно ответил:

"Тогда возьмите два стула"[2].

2. Тора говорит, что любая надменность порочна. "Мерзость (תועבה) для Всевышнего – любой высокомерный" (Мишлей 16).

3. Вы умеете подать себя, будто вы важная персона?

Устроим такой арт-тест. Если вы мужчина, покажите, пожалуйста (независимо от возраста), как вы сыграете в кино весьма и весьма высокоуважаемого человека[3]. Начинаем, мотор! Вы выходите из подъезда на улицу – полный достоинства. Не спеша оглядываете природу, автобусы, небо над головой. С чувством оглядываете, а не с интересом. С интересом будете оглядывать после съемок.

Давайте, второй дубль: итак, вы смотрите на мир с сознанием собственной значимости. Вам не мир интересен, а вы. Используйте, пожалуйста, игровую модель "сверху вниз". Вы умеете смотреть сверху вниз на птичек в небе? Оч-чень хорошо.

А теперь идите. Ступайте важно, степенно. Каждый ваш шаг должен быть вами же прочувствован изнутри, но как бы со стороны: вот, идет супер-мэн. Достоинство – это ваша главная черта, запомнили?

Теперь финальная часть мизансцены. С этой чертой (жуткое достоинство!) поднимайтесь в автобус. Не надо спешить – не отвлекайтесь на мысль, будто вы задерживаете остальных. Люди рады ждать вас хоть два часа – лишь бы вы поднялись к ним в салон. А если не рады (а они, как правило, никогда не рады) – простите их, неразумных детей, будьте выше их незнания.

Получается?

То-то и оно! Нужно особое умение. Без этого вас на роль не возьмут.

Ну, а если вы женщина – то сыграйте нам, пожалуйста, проход жены супер-мэна. Идти надо, глядя чуть вверх и решительно сквозь.

А если вам не нравится играть безликих супермэна и супермэншу, то можете попробовать себя на роль конкретных графа или графини, директора мега-хостинга или владелицы элитного клуба топ-моделей.

Просто мне нужны два актера для сериала, называется "Еврейское поведение в картинках". Можно русскоговорящие. Даже лучше русскоговорящие. Ибо тогда можно не просто молча идти в кадре – а еще и вещать!

4. Сегодня утром мне сказали в банке, куда пришел за ссудой, что я не умею "себя подать". Вы умеете себя подать? Как паста на подносе в итальянском кашерном ресторане. Я не умею.

И если вы думаете, что я хвалюсь или даже хвастаю, то честно созна́юсь – да, хвалюсь. Ибо, не потому что не умею[4], а потому что лень.

Для чего я вам это рассказываю? А для того, чтобы сообщить: и вот, посмотрел на меня чиновник банка (он же мой коллега по вечернему уроку Гемары) и говорит: "Нельзя себя делать маленьким (אל תעשה עצמך קטן)".

"Это еще почему?" – удивился я.

Вроде бы, наоборот. Всех всегда учат – не будь надменным, гордецом, высокомерным и заносчивым, не ставь себя выше других. А тут вдруг слышу себе в упрек: не стоит понижать себя, веди себя с достоинством, не показывай – будто ты ничего не стоишь.

И мой собеседник пояснил. Как всегда в Израиле, все обошлось несколькими словами. У нас люди Торы немногословны. Он сказал:

"Не настолько ты велик, чтобы делать себя маленьким".

Я-то не из Израиля, я еще попытался поговорить: "А что, по-настоящему великим можно делать себя маленькими?"

Он ответил: "Только им и можно".

После чего тут же продолжил финансовую часть нашей беседы.

6. Считается, что в большой скромности много надменности. Глядите, мол, насколько я скромен. Не то, что вы.

И трудно сердцу такого "скромника" устоять перед похвалой йецер-ара: ах, ну какой ты у меня молодец, всех скромнее и белее.

7. Многие знают, что, когда рав Штейнман дает урок перед большой аудиторией (не в ешиве, а на выезде), он всегда стоит на кафедре, держа раскрытую ладонь перед своим лицом. Говорит, словно через экран.

Однажды он поехал в Америку. Ему посоветовали: "Раби, американцы не поймут вашего поведения. Не могли бы вы не держать руку перед лицом? Они непривыкшие".

Он дал обещание так и поступить. На первом же своем выступлении, поднялся к микрофону, рука опушена. Начал говорит, рука опущена. И так продолжалось минут двадцать.

Потом вдруг рука поднялась – и заняла свое привычное место перед лицом.

Никто его не спросил – почему. Зачем, когда и так понятно. Рав Штейнман закрывается от людей, чтобы не видеть, как они восторженно его слушают, аплодируют, кивают головами – и лица у них при этом светятся. Он не может этого видеть – чтобы не поверить в собственное величие и исключительность.

Он настолько велик, что может себе это позволить.

 

 


 

[1] Или "граф Турн-и-Таксис", есть варианты.

 

[2] Видео-версию истории можно просмотреть, открыв урок "Стать меньше других. Еврейское поведение 15".

 

[3] В первоначальном варианте у меня предлагалось сыграть "роль раввина". Но, оказалось, есть люди, которые в таком задании усматривают мотив неуважительного отношения к раввинскому цеху. Поэтому напишем просто про супер-важного человека.

 

[4] Ага, сдавал я "актерское искусство". Так назывался жутко скучный и необязательный предмет, который читался у нас в Киноинституте на режиссерском и сценарном факультетах. С практикой и кривлянием.))