Сожженный велосипед, или Как шоферы не любят досов

 

В теории все просто.  Совсем не так на практике.

Трудно удержаться от серьезного приступа нелюбви к людям, которые доставили нам боль без всякой видимой причины. Просто так, развлечения ради. Мы никак их к тому не подтолкнули, они выступили инициаторами по собственной воле.

Например, пришел с улицы заплаканный ребенок и сказал, что хулиганы сожгли его велосипед.

Вот он, в его руках – с обожженными шинами и искореженным седлом. Мальчик шел из школы домой, тащил перед собой велик и всю дорогу плакал навзрыд, пугая прохожих своим горем.

И что вы теперь ему скажете? – Мол, все равно надо любить людей? Мол, Боженька им, этим хулиганам, воздаст? Мол, невелика потеря? – Или: ты сходил к директору? Попробовал тех хулиганов сыскать? Кого-нибудь из них видел? Сейчас я пойду вместе с тобой к их родителям, в милицию, обращусь в Гаагский трибунал, наведу порядок!

Понятно, что Тора призывает любить людей. И мы готовы. Но не этих же гадов неудачных экземпляров еврейского социума! Пусть они евреи, но явно не сапиенс.

Отвечайте, чему будете учить ребенка? Что сами будете испытывать в своем родительском сердце?

Значит, так. Теория проста и надежна как никогда. Положено любить евреев ("Веаавта лераэха камоха"), все дело только в понимании термина любовь.

Иногда не убить это тоже вид любви.

Короче, сначала успокаиваем ребенка. Обещаем ему затратить часть месячного бюджета на починку обгоревшего велика. А то и новый купим, только не рыдай.

Во-вторых, не ведем расследований. Ибо и так все известно. Мальчики-бандиты – из соседнего учебного заведения. Туда идти с требованием извинений и возмещения убытка – себе во вред.

Лучше научить ребенка – обходить их стороной и даже не смотреть в их сторону злобно. Ибо любая злоба бесцельна. А тем более развязывание войны. Война не строит, война только разрушает. Нет, если в вас горит зуд все разнести – то теперь самый подходящий случай. Хотя тут впору задуматься о последствиях. Последствия военных разборок, как правило, печальны для обеих сторон, – настолько, что самый активный задира редко остается довольным при созерцании дымящегося поля боя. Поэтому опыт показывает – лучше от войны удалиться задолго до ее наступления. (Ну, разве что оборонная война еще оправдывает себя – да и то, далеко не всегда. Поэтому следует поискать путей достойного примирения с врагом – с учетом всех разумных, конечно, вариантов.)

Впрочем, если присутствует в вашей картине схема обычного похода в раббанут-милицию-прокуратуру-опорный пункт дружины, то можно его опробовать. В любом случае, денежный и моральный убыток можно не прощать. Ибо собственность священна, а вторая щека не для того, чтобы ее подставляли.

Но тут главное, оценка действий хулиганов.

Стоит попытаться самому посмотреть на них не через призму обиды, а тем более, объяснить ребенку, что, возможно, они не совсем отходы общества[1]. Понятно, что так, как поступили они, поступать нельзя. Тут что обидно? Ладно, если украли, а теперь катаются. Кража – преступление, но она хотя бы понятна. А тут сожгли – бесцельно и беспричинно. Ни себе, ни людям. Разве что для того, чтобы насолить другим? Тупая жестокость[2].

Тем не менее! Они не очень невиноваты. Сейчас объясню. Ответьте, почему мы с вами не поджигаем чужие велосипеды? Правильно, потому что это плохо. Потому что это безобразие. Потому что нормальные люди так себя не ведут.

Мы нормальные. А эти уличные бандиты нет. Но почему?!

Да потому что у них не было таких замечательных родителей, как у нас с вами. Такой культурной среды, как у нас с вами. Такой школы и такой культуры. У них всего этого не было, а у нас все это было. И где в том наша заслуга?

Разве мы сами выбрали себе родителей? Разве по собственной инициативе вошли в круг интеллигентных русскоязычных евреев? Нет, конечно. Так нам выпало по дорожной карте судьбы. Нашей заслуги в этом нет. – А раз так, то не хвалим себя. Другими словами – что примерно то жt самое: не ругаем других, которым эта карта не выпала.

Как мы не можем записать себе в заслугу собственный культурный и моральный уровень, так и им не можем записать в проступок их уровень и их неумение достойно себя вести с другими людьми[3].

Пока мы не собираемся их оправдывать. Пока мы замолвили всего лишь словечко в их защиту – вернее, предприняли попытку их оправдать.

Вот об этом я и сказал вчера нашему сыну, когда он, зареванный, пришел из хейдера.

Любовь к евреям в данном случае – всего лишь изгнание чувства ненависти в их адрес. (Это первый этап.)

А велосипед – при чем тут велосипед? – он всего лишь средство нашего испытания. Так постановили на небе. С тем нам и жить. Не их победить (я про хулиганов), а себя.

И если завтра мама главного зачинщика – допустим – придет к нам просить прощение (это второй этап) – мы ее простим без раздумий[4]. А уж если он сам – так это вообще тот случай, за который можно, согласитесь, заплатить много больше, чем стоят две шины и одно седло.

** **

Кстати, вот вам рассказ примерно на ту тему. (Вспомнил о нем, пока писал статью.)

** **

Раби Моше Леви (один из руководителей ешивы "Кисэ-Рахамим") остановил такси и сказал, что он с семьей едут в Бней-Брак, может ли шофер их отвести?

Шофер сквозь зубы сказал, что за большие деньги пожалуйста.

– А почему за большие?

– Потому что досов ненавижу. (Так и сказал открытым текстом.)

Рав вздохнул и согласился: делать нечего, они опаздывали.

В машине шофер начал ругать датиим (религиозных), еще несколько раз с вызовом заявил, что ненавидит их всех без разбора. Потому что они все как один – обманщики, паразиты, не хотят служить в армии, обижают женщин и вообще, делают что хотят[5].

– А ты близко знаком с ними?

– С кем, с датиим? Ни к одному из них я и близко не приближаюсь. И в машине стараюсь с ними не разговаривать.

Поскольку инициатива разговора исходила от шофера, раввин решил добавить пару слов:

– Извини, но наша Тора учит: если не любишь человека – не вступай с ним в конфликт, не говори ему о своей ненависти.

Шофер подумал и говорит:

– Ага, по вашему выходит, зря я сказал, что ненавижу досов. Так, что ли?

– Я не говорю – зря. Но ничего ты этим не выиграл. А проиграл много: Тора говорит, что каждый обязан любить других.

И тут шофер сделал совершенно неожиданный выпад, что – судя по его выражению лица – сделало его героем в собственных глазах. Он ехидно спросил:

– А вы меня любите?

– Конечно, – моментально ответил раввин.

– Ну, и в чем эта любовь выражается?

– Например, в том, что я с тобой разговариваю, хотя ты уже заявил несколько раз, что меня ненавидишь.

– И почему вы со мной разговариваете после таких слов?

– Потому что на самом деле ты ко мне так не относишься.

И они разговорились. В конце пути шоферу так понравилось беседовать с равом Моше Леви, что он сознался, что заломил цену вдвое больше обычного, как только увидел доса. "Я бы вас вообще не взял, да деньги нужны". А теперь он предлагает ему заплатить половину.

Но рав отказался, сказал: раз я согласился – значит согласился. Тора настоятельно рекомендует никогда не менять своего слова, данного другому человеку.

– А если я вернусь к Торе? – ехидно спросил шофер.

– Ну вот и хорошо. Думаю, деньги, которые я, по твоему мнению, переплатил, даже маловаты для этого.

** **

Рассказ взят из книги ??? ??? и вошел в видео-урок "Терпение", записанный год назад в неделю "Ваэра".


 

[1] Из вчерашних бандитов иногда выходят очень приличные люди. Биография Реш-Лакиша, великого мудреца и праведника, не единственный тому пример.

[2] Мальчик утверждает, что сожгли потому, что он был привязан цепью к забору. Как бы в отместку. А то бы украли.

[3] Так до пор, когда они встанут перед выбором. Вот за выбор их и можно осуждать. Хотя кому это разрешено – другой вопрос. Боюсь, не нам с вами. Ибо это возможно лишь в том случае, если мы стояли перед тем же выбором. И если с этим выбором успешно справились. (В этом второй вопрос: со всеми ли своим выборами мы успешно справляемся? То-то и оно.)

[4] Хотя и останется вариант потребовать заплатить за убыток.

[5] Это очень интересный момент. На чем стоит светский мир? На вседозволенности. Пусть вседозволенность ограничена рамками интересов окружения, но именно свобода нравов там стоит во главе угла: одежда – любая, "любовь" – в какой угодно форме, этика – лишь бы другим не мешал, еда – какая тебе по сердцу, книги и развлечения – на любой вкус. – В то время как "религиозным" ставится в пику именно их система предпочтений: нельзя им разрешить одеваться "по черному", учить свои предметы в школе, запрещать в своей среде все разрешенные во внешнем мире отношения, развлечения и предпочтения.

Другими словами, они хвалятся тем, что у них все разрешено и принято. Но нам они запрещают то, что принято у нас. В частности они запрещают нам наши запреты.