Ешива «Швут Ами»

Уральская мечта рава Шимона Грилюса

Интервью с равом Шимоном Грилюсом

Л.Г. – Рав Шимон, расскажите, пожалуйста, об истории создания ешивы «Швут Ами».

Рош ешива рав Элиэзер Кугель и рав Шимон Грилюс с сыновьямиШ.Г. – Это удивительное свидетельство ашгахи пратит и клалит. Б-жественное провидение ведет и отдельные личности, и целые отряды еврейского народа, такие, как русское еврейство. Идея русской ешивы возникла в Уральских горах, в местах несколько отдаленных, в исправительно-трудовых учреждениях – я получил пять лет строгого режима за еврейское подполье, вместе со своими товарищами. И я мечтал создать теплый дом, чтобы еврей из России мог за восемнадцать месяцев наверстать в своем еврейском образовании то, что дети в Израиле делают за восемнадцать лет. В те же семидесятые годы (это их начало - 1970-1974 гг.), когда я мечтал о таком центре в Уральских горах, в Израиле рав Арье Левин, раввин заключенных, чувствовал, что его оставляют силы. Когда он услышал, что первые евреи из СССР начали приезжать в Израиль, он сказал своему правнуку, раву Авраãму Кугелю: «Я очень хочу подойти к евреям из России и сказать им «Шалом Алейхем!», но очевидно, уже не смогу. Ты найди пути с ними встретиться и помочь им во всем, что нужно». В 1968 г. я привёл в вильнюсское еврейское подполье Элияỹ Эссаса, и когда после пяти лет «исправления» я приехал в Москву, первые тфиллин дал мне именно Элияỹ Эссас. Его ученики были первыми ласточками в первой русской ешиве в Иерусалиме, которая тогда называлась «Тора миЦион». Ученики рава Элияỹ Эссаса встретились с равом Авраãмом Кугелем в ульпане в Мевасерете, и он послал их ко мне, в эту первую русскую ешиву. Мы хотели выйти за рамки обычной ешивы, мы хотели не только учиться, но и преподавать, распространять Тору среди русского еврейства, которое большевики обокрали. Отец рава Авраãма Кугеля, рав Элиэзер Кугель, был тогда руководителем израильской просветительской организации «Талат» - движение за распространение Торы. Мы пришли на встречу, и я волновался, уговаривал рава Элиэзера Кугеля, чтобы он взял руководство над нашей стайкой – нас было четырнадцать мушкетеров, а он, увидев мое напряжение, сказал: «Реб Шимон, насколько теленок хочет сосать молоко, настолько же корова хочет его кормить. Когда начинаем?» И я сказал ему (это было в месяце элуле), что начинаем перед Рош ãШана. Он спросил, сколько у нас учеников, я ответил – четырнадцать. «Какой трактат вы учили?» – «Масехет “Бейца”». Он обращается к своему секретарю, Харазу, и говорит: «Реб Авром, закажи, пожалуйста, в ваад ешивот 14 трактатов «Бейца». Но оказалось, не нужно: за его спиной на полке стояли запыленные книги – трактаты «Бейца», будто ждали нас. Это был знак, что мы не случайно пришли сюда. Это и было начало «Швут Ами».

Л.Г. – Откуда появилось название «Швут Ами»?

Ш.Г. – Название дал сам глава ешивы, и оно – глубочайшее. Оно действительно выражает суть, которую, я надеюсь, мы своей деятельностью оправдали. «Швут Ами» – это «пленник» и «возвращение». «Швут» – от слова «шавуй». Это означает – возвращение пленников моего народа, возвращение из плена к состоянию «мой народ», к сути – «Мой народ». Вот что значит «Швут Ами». Глава ешивы – талмид хахам, ученик Хазон Иша. Есть спор , пятнадцать или шестнадцать раз он закончил Вавилонский Талмуд.

Л.Г. – То есть, глава ешивы с самого начала и до сегодняшнего дня...

Ш.Г. – Рав Элиэзер Кугель. «Швут Ами» воспитала в своих стенах несколько поколений настоящих бней Тора, раввинов, преподавателей. В начале нашей деятельности мы получили письмо с благословением рава Шаха, а в последние годы мы получили также благословение от рава Эльяшива, где он подтвердил, что, действительно, рав Элиэзер Кугель – это адрес для русскоязычных евреев, чтобы иметь ответы на вопросы даат Тора.

Л.Г. – Скажите, пожалуйста, какова была главная тенденция в «Швут Ами»?

Ш.Г. – Дать еврею из России, во-первых, найти себя в Торе, раскрыть свой потенциал, научиться, как учить Тору, и если человек способен – найти возможность реализовать себя дальше в еврейском просветительстве.

Л.Г. – Если не секрет, каковы источники финансирования ешивы?

Ш.Г. – Меньше трети давало государство, все остальное – спонсоры извне.

Л.Г. – Каковы главные проблемы «Швут Ами»? Есть какие-то специфические проблемы, или такие же, как у остальных ешив?

Ш.Г. – Проблемы «Швут Ами» – это проблемы «русского гетто». Есть люди из русской алии, которым необходимо начинать в рамках русскоязычной ешивы, затем они перерастают этот уровень, и им нужна израильская ешива, а части из них нужно сочетание ешивы русскоязычной и ивритоязычной. Поэтому мы сделали с самого начала отделение, которое училось на русском языке, потом плавный переход на обучение на русском и иврите, а затем – чисто ивритский колель, и те, кто нашли себя – оставались, а те, кто чувствовал, что им нужны израильские ешивы, их мы всегда направляли туда, не держа никого ни одной лишней минуты. Есть еще одна сторона: наша ешива была создана для учеников, а не ученики для ешивы. Были ученики со склонностью к хасидуту – им помогали учить хасидут, не мешали учиться вне ешивы у разных преподавателей. У нас были ученики, которые стали Карленстоленскими хасидами, Бреславскими, пошли в ХаБаД... Либерализм в отношении к людям. Мы помогали человеку найти себя в мире Торы и реализовать себя по воле Б-га.

Пишем Сефер ТоруЛ.Г. – Какими хотела ешива видеть своих учеников?

Ш.Г. – Я отвечу рассказом. Когда в 1991 году приехало 200 тысяч олим, глава ешивы пришел однажды утром и сказал: «Реб Шимон, я не смог сегодня есть завтрак. 200 тысяч душ без ответа о смысле жизни – как мы сможем к ним добраться? Нас ведь такая горстка!» Я поймал себя на том, что я спокойно завтракал. Почему я не переживал это более глубоко, чем глава ешивы – израильтянин?

Л.Г. – Когда это было?

Ш.Г. После ракетного обстрела, после СКАДов. После Иракского кризиса. И я понял ответ: глава ешивы – талмид хахам, он знает, что такое еврей без Торы. Я знал, что такое еврей без свободы слова, без свободы передвижения в Советском Союзе, а он знает, что такое еврей без Торы, что такое еврейская душа без света Б-га. Мы хотели, чтобы человек вырос в бен Тора, то есть был человеком духовным, которому было бы небезразлично состояние его братьев. Учиться, чтобы научиться, как учиться, и чтобы преподавать.

Л.Г. – И всё-таки: нужна ли русская ешива, или достаточно посылать ребят в израильские ешивы?

Ш.Г. – Я уже дал ответ: это зависит от человека. Рош колель «Толдот Йешурун», Элиша Гринберг был в «Швут Ами» 15 минут – поговорил с равом Кугелем, и тот сразу же отправил его в израильскую ешиву. Но было очень много ребят, которым сначала была необходима русская ешива, или, как в «Швут Ами», сочетание русской и израильской вместе. «Швут Ами» включала в себя и русскую ешиву, и интегрированную. Есть люди, для которых израильская ешива губительна, они тонут в этом океане, и, не дай Б-г, уходят вообще. А есть те, кому необходима израильская ешива. «Швут Ами» доказала, что русская ешива, которая включает в себя и немало израильтян, имеет право на жизнь, она существует. Чисто русская ешива может быть только как переходный этап или в такую систему, как «Швут Ами», или в обычную израильскую ешиву.

Л.Г. – Если можно, расскажите о главе ешивы и ее основных преподавателях.

Ш.Г. – О главе ешивы я уже говорил, что есть спор, сколько раз он закончил «ШаС». Руководитель нашего колеля – рав Раковский. Молодой раввин, который уже издал несколько серьезнейших книг: «Даат тфила», «Даат Шабат», у него есть ãлахические кунтросы на трактаты «Санедрин», «Ктубот». Это ярчайший молодой талмид хахам, который вел занятия также и по ашкафе. Он – ученик рава Моше Шапиро, один из узкого круга его приближенных учеников, которые учатся с ним в Шабат на закрытом уроке. Рав Менахем-Мендл Ãльперин. По Иерусалимским масштабам – один из лучших знатоков Талмуда. Рав Шмуэль Розенфельд воспитал много поколений начинающих, кроме того, он проявляет необыкновенное милосердие: связывает больных с нужными врачами. Рав Вайс, ученик рава Альберштама, построил целую плеяду учеников, научил нас, как учить «Шульхан Арух», как ориентироваться в нем, и что такое «вопрос к раву». Один из глав ешивы – рав Авраãм Кугель, который оставил свой дом, и переехал в район, где жили русские евреи – Рамот Гимель, создал там русскую общину, синагогу. Однажды на Песах они с женой поехали в Италию – жена из «Меа Шеарим», научилась русскому языку на таком уровне, что может преподавать женщинам, и они делали там пасхальную трапезу на 600 человек. Через десять лет в Лос Анджелесе вспоминали об этой трапезе – «лейл а-седер». Рабанит Кугель рассказывала, что она стояла на берегу Средиземного моря, куда окунули огромные чаны для еды на 600 порций, и молила Б-га дать ей разум, сколько нужно положить специй на такое количество еды, чтобы было вкусно. Получилось так, что даже через десять лет помнили вкус этой трапезы. Я помню, когда рав Шах приехал давать урок в «Швут Ами», мы все дрожали, как осиновые листочки, а он через 15 минут урока остановился, и сказал: «Я что – на лекции? Где вопросы, где возражения?». Мы тогда немного ожили.

Рав Шимон Грилюс, рав Нафтали Цукер и рав Борух Людмер на занятии в Сейчас в Швут Ами новое поколение преподавателей. Программой лекторов и преподавателей руководит рав Яаков Баум, израильтянин; вечерней программой для студентов, которые приходят после занятий, руководит рав Йосеф ãЛеви, израильтянин. Есть курс софрей СтаМ, руководит Михаэль Ханин. Наши выпускники: Шломо Нахат, который начинал с первого русского поселения на Голанах «Алия-70», оно распалось, потому что был энтузиазм, был националистический идеализм, но не было духовного цемента. Рав Нахат руководил программой для девушек в «Неве Йерушалаим», помог создать русское отделение в «Махон Лев», в «Кирьят Ноар» для мальчиков. Один из первых выпускников – рав Зеев Вайсбин, руководит русской программой в ешиве «Офаким», а его жена – женской программой в Офаким, это михлала. Арье Кацин – создал первое русское отделение в ешиве «Атерет Исраэль», потом уехал в Америку, руководит школой и организацией «Синай», руководит радиопрограммами и газетой в Нью-Йорке. Авраãм Бинский – начинал в армии с идеей сблизить религиозных и светских. Они с друзьями надели цицит (еще без кипы), так как цицит выражали какой-то союз, сближение. Так они начинали. Сегодня он – глава крупнейшей русскоязычной ортодоксальной общины в Нью-Йорке, во Флетбуше. Один из ярчайших плодов ешивы «Швут Ами» – это рав Моше Пантелят, который подарил нам оригинальные труды «Царица Суббота», «От Синая до наших дней» и другие. Он – один из лучших русскоязычных лекторов, руководит подготовкой наших кадров, а также колелем в Одессе – проводит две недели там, две недели здесь, руководит колелем в Ãр-Нофе, продолжает работать над трудами просветительского характера на русском языке. Ещё один выпускник нашей ешивы – Реувен Пятигорский. Один из лучших переводчиков, лекторов и редакторов изданий на русском языке. Вел еврейские передачи на русском телевидении. Он закончил ВГИК, так что его талант реализуется по всем параметрам.

Сдева направо Шимон Крохмальник и рав Эльазар Несдатный во дворе питерской синагогиКогда наши выпускники, рав Михаэль Хен и рав Яаков Островский захотели создать русскую ешиву, рав Элиэзер Кугель дал им благословение, и втайне от нашего финансового руководителя платил им два года стипендию, пока они не стали на ноги. Так поступает талмид хахам и цадик. Для него важно распространение Торы. Если можно сделать что-то еще – вперед! «Ягдиль Тора ве-яадир». Рав Шимон Познер, преподаватель московской ешивы «Торат Хаим», тоже наш выпускник. В колелях «Толдот Йешурун» – Ури Геллер и многие другие наши выпускники. Еще один интересный момент: программа «Швут Ами» включала в себя не только подготовку преподавателей и лекторов, но также и раввинов по полной программе раввината. Это требует серьезной учебы, и у нас уже есть десятки евреев из России, которые достигли необходимого уровня и сдали экзамен по «Йоре Деа», «Шабат», «Нида» и т.д. Около 80 человек занимались по керувной программе – учились быть руководителями общин. Есть имена молодых – это Пинтусевич, который работает в Киеве, Каменицер, который стал Карленстоленским хасидом, и преподает в колеле в Бейтаре, Луцкий, который руководит сейчас студенческой вечерней программой в Иерусалиме. Последняя из программ – мы уже стали известны в мире, – к нам приезжают на несколько недель, несколько месяцев, молодые люди – студенты, специалисты – познакомиться с Талмудом. Мы также преподаем через интернет, через видеоконференции. И, конечно, издательство, которым руководит Цви Вассерман. Еще одна особенность в истории «Швут Ами»: мы приняли четыре поколения баалей тшува с семидесятых годов. В каждой волне через несколько лет кто-то возвращался в свои города и создавал там еврейские программы. Один из ярчайших примеров – это Эльазар Несдатный, руководитель школы в Ленинграде, рав Элиэзер Ксидо, который вернулся в Ленинград, а потом привез оттуда 17 молодых людей, которые уже стали преподавателями, например, один из них – Михаил Рюмкин, который руководит студенческой программой и программой для гостей, приезжающих в «Швут Ами». Они уже воспитали своих учеников, у них уже есть дети и внуки. Это те самые четыре поколения – говорится, что Б-г ждет до четвертого поколения, так вот это четыре поколения тшувы. Это для нас пример, мы и в дальнейшем будем стараться направлять людей на деятельность, чтобы они учились так, чтобы смогли преподавать.

Л.Г. – Рав Грилюс, может быть, вспомните какие-то истории, которые происходили с преподавателями, учениками, на уроках или вне уроков?

Ш.Г. – Один из наших учеников, Эмиль Горбман, да отомстит Б-г за его кровь, погиб в автобусе маршрута 405, который террорист направил в пропасть.

Л.Г. – Возле Тельстона? Тогда в советских газетах писали, что палестинский партизан пустил под откос автобус с израильскими захватчиками.

Ш.Г. – Да, тогда. Он был один. У него не было никаких родственников. И встал вопрос, где его хоронить. Глава ешивы сказал, что он каждую Субботу ходил к Котелю и молился в миньяне у Котеля. Тогда мы решили похоронить его так, чтобы он видел Котель. Его похоронили на Масличной горе.

Л.Г. – Это ведь не так просто – найти место на Масличной горе.

Так танцуют перед женихом и невестойШ.Г. – Ешива – это семья. Мы вместе и в бедах. Мы собирали деньги на операцию на открытом сердце у детей наших учеников, на серьезнейшие проблемы, и на радостных событиях мы вместе, и это – часть воспитания, которое ешива дает своим ученикам. Трудно говорить о своей мечте, и поэтому мне непросто говорить о «Швут Ами»...

Л.Г. – Мы начали с мечты, с Уральских гор. Как уже отсюда, глядя назад, как все это оценивается?

Ш.Г. – Когда в 1964 году я начал в еврейском подполье, то получил драгоценный талисман – брелок из Израиля, на одной стороне которого была башня Давида, а на другой – еврейский календарь. Старый брелок, но для меня это была драгоценность – из Израиля. Над башней Давида было написано: «МиЦион теце Тора». Когда через почти двадцать лет израильский раввин, рав Биньями Эфрати, дал ешиве название «Тора миЦион», я почувствовал, что Б-г показывал мне, куда меня приведут. Я всегда ощущал недостаток еврейских знаний. Русскими интеллигентами мы все были, а вот еврейскими – не пристало быть. И я мечтал восполнить это, сделать такие рамки, чтобы за восемнадцать месяцев можно было сделать то, что здесь делают за восемнадцать лет.

Л.Г. – Почему именно восемнадцать? Вы знали, что гематрия «хай» –восемнадцать?

Ш.Г. – Не знаю. Может быть, потому, что рав Пантелят, когда пришел в ешиву, не потребовал сразу израильского хевруту, чтобы учить Гмару. Он взял словарь, открыл Хумаш, прошел весь Хумаш с РаШИ, потом прошел весь ТаНаХ с «Мецудат Давид», потом прошел все шесть разделов Мишны с Кегати, а потом начал Гемару. Это титаническая работа! Он начал, как в хедере – с Хумаша, потом Мишна, Гмара… И он сделал это за короткий срок – у нас нет времени ждать годы..

Л.Г. – Он сделал это за восемнадцать месяцев?

Ш.Г. – Возможно, мне так кажется... Я не помню точно, почему была идея именно восемнадцати месяцев.

Нашими учителями были рав Ицхак Зильбер, рав Хаим-Меир Каана. Рав Каана девять лет провел в сталинских лагерях за организацию еврейской жизни в Черновцах после освобождения Советами.

Л.Г. – В сталинские годы всего лишь девять лет?

Ш.Г. – Тогда это была только-только захваченная Румыния, поэтому они еще не так распоясались. И Всевышний помог. Швут Амии раскрыла во многих талант преподавателя, лектора, общественного деятеля, руководителя общины, понимающего сердца и души людей, способного давать советы и т.д. Из людей, вышедших на просветительскую стезю – рав Хаим Коэн, который сочетает свои преподавательские таланты с музыкальными, он пишет песни и музыку, играет.

Есть люди, которые продолжают преподавать в рамках ешивы. Среди них – Шмуэль Островский, Александр Коган, Гильад Пикаревич, Аарон Скаковский... Один из выпускников «Швут Ами», Кричман, курирует еврейское образование в Одессе, под эгидой рава Бакшта, другой, Шломо Шапиро, преподаёт в Москве.

Многогранность «Швут Ами» породила уникальные плоды. Рав Гирш Канторович, набив крисо «ШаС» и поским, поднялся в познании Торы, ТаНаХа, Талмуда и ãлахи на тот уровень, когда ему было позволено заниматься секретной частью Торы, с разрешения главы ешивы. Он продвинулся и в этом, и сейчас работает над каббалистическим комментарием к Хумашу.

Яаков Типограф. Через два года занятий с нулевого иврита вышел на уровень завершения трактата Талмуда, и сейчас руководит курсом «Нер ле-элеф» – «Свеча для тысячи» – по всему миру. Его "технически" правая рука - Хаим Десятник - помогает в организации видеоконференций. Я не упомянул еще одну интересную деталь: среднее количество детей у учеников «Швут Ами» – восемь, кен йирбу. Так что у нас и следующее поколение развивается, уже есть свадьбы второго поколения, уже есть внуки, Барух Ашем, и, с Б-жьей помощью, так будет и дальше до прихода Машиаха.

Л.Г. – Рав Грилюс, расскажите, пожалуйста, о себе. Как уральские мечты и Ваш опыт реализовались здесь. Мы знаем ведь лишь, что рав Шимон был узником Сиона, это мы слышали. Как это все соединилось потом?

Ш.Г. – В карцере однажды родился стих. В нем было сказано:

Желтый лист – звезду изгнания –

Вихрь на грудь мою надел

И украл мольбу признания,

Иудея мой удел.

Когда «Швут Ами» возникла в Иерусалиме, я вспомнил об этом стихотворении, написанном в уральском карцере. Я был небезразличен к судьбе советского еврейства в СССР, и это сохранилось и здесь, и когда я встретил рава Элиэзера Кугеля, который всю свою жизнь занимался еврейским преподаванием и просветительством, я понял, что Б-г меня привел в Свой порт. Надо было искать себе спутника, создавать семью, чтобы моя невеста позволила несколько лет поучиться в ешиве и стать евреем, я был оле хадаш, инженер, с олимовскими правами... Я нашел такого человека, мы вместе с ней идем по этому пути. Я должен признаться своим ученикам, что сейчас слушают меня после стольких лет занятий со времени основания этого центра, я был одним из его основателей, Барух Ашем, я сейчас преподаю во многих городах, уже не сотням, а, возможно, тысячам учеников, вся Тора, которую они слышали – это Тора моей жены, которая освобождает меня ради этого святого дела и днями, и вечерами, и праздниками... Однажды мне не хотелось ехать на урок – это была какая-то маленькая группа, надо было кого-то заменить, и я сомневался, какая будет польза от этого... И тогда моя жена, Двора, сказала мне: «Шимон, одна душа там есть, ради которой стоит ехать? Она послушает?» Я говорю: «Конечно!» – «Тогда поезжай».

Когда трое ребят – Яаков Типограф, Дани Лихтенштейн и Гильад Пикаревич, после двух лет занятий с нулевого иврита сделали «сиюм масехет», рав Колиц, тогдашний главный раввин Иерусалима...

Л.Г. – Был какой-то ульпан при ешиве? Как ребята получали иврит?

Ш.Г. – Нет, у нас не было ульпана в ешиве, или учились экстерном параллельно, или прямо из учебы... Так вот, когда рав Колиц, который был приглашен на «сеудат сиюм», узнал, что эти ребята два года в мире языка – не только в мире Торы – сказал, что когда сжигали раби Ханину бен Тардиона вместе со свитком Торы, буквы Торы вспорхнули. Эти буквы приземлились в душах ребят из Советской России, и сейчас мы видим их возрождение.

Один из наших питерских выпускников,  Михаэль Эльман, руководит ешивой в Берлине, а еще один питерский, рав Элияỹ Ицхаки, отсюда, из Иерусалима, руководит программой ешивы в Штутгарте. Это новая программа. В самом Штутгарте ею руководит наш выпускник Злотцкий, а отсюда ему помогает рав Ицхаки.

Интересная особенность опыта «Швут Ами» – это наши жены. В начале еще не было первых баалот тшува на достаточном уровне, и первое поколение женилось на израильтянках. И это пошло. Следующее поколение хотело уже гармонию в ментальности, и у всех уже жены русскоговорящие, из своего же мира тшувы.

Л.Г. – У первого поколения тоже есть гармония...

Ш.Г. – Да, я же сказал, что это пошло.

Л.Г. – Как учили Талмуд в «Швут Амии»?

Ш.Г. – Система обучения Талмуду литовская. Преподавание – в начале на русском языке, тем, кто не знает иврита, потом постепенный переход на преподавание иврит-русский, а затем – только иврит. Когда мы столкнулись с проблемой «русского гетто», а мы это предвидели с самого начала, мы пригласили преподавать и заниматься в рамках «Швут Ами» израильтян. Они нашли, что русскоязычные хевруты намного глубже и серьезнее, чем многие-многие израильские ешиботники, и ни на что не променяют сейчас «Швут Ами», это их дом, это их ешива. И постепенно они учат русский язык (шучу).

Л.Г. – Я помню, когда еще учился сам в «Швут Ами», ни секунды не терялось. Каждый час звонил звонок, менялись хевруты и начинался следующий урок.

Ш.Г. – Проблема была другого характера. Надо было сдерживать ребят, чтобы не переучивались. Глава ешивы как-то сказал, что он ощущает десятки лет нашего духовного голода, а теперь вырывается эта жажда – учиться, и нужно было сдерживать людей. Я помню, что у реб Хаима Верцмана было воспаление глаза, и он не пошел к врачу. Его хеврута ему говорит: «Надо идти к врачу!» А тот отвечает: «Зачем к врачу? Ты мне лучше скажи, к какому раввину мне пойти, чтобы тот мне сказал, где у меня есть какой-то духовный изъян (который так проявился), и я лучше пойду к нему, зачем мне ходить к врачам?». Он пошел к главе ешивы, тот его все-таки послал к врачу, и сказал: «Продолжай искать свои недостатки, но к врачу надо ходить!» Я еще помню, когда рав Элиэзер Ксидо приехал, Михаэль Эльман уже был в ешиве, и поехал встречать его в Лод. Тот приехал к утру – на первый седер. Рав Ксидо вздохнул и сказал: «Я уже полдня не учился, с этими переездами из России». Его чуть не сослали в Сибирь, а он переживал, что полдня не учился. И извинился перед Михаэлем Эльманом, что оторвал его на несколько часов от учебы, так как пришлось встречать его. И это были искренние слова, это не было позой.

Надо отметить, что «Швут Ами» удостоилась уроков великих гостей – рава Шаха, рава Бройде, главы ешивы «Хеврон», рава Овадии Йосефа, рава Колица... Я всегда просил шамашей этих великих мудрецов, чтобы не делали скидку, что это ешива баалей тшува. Иначе урок будет неинтересен. Чтобы они давали урок на самом высоком уровне.

Л.Г. – Какие это были уроки?

Ш.Г. – Общий урок (шиур клали) по Гемаре. Рав Пантелят выдвинул такой лозунг: «Хватит быть баалей тшува!». Это отговорка. На каком-то этапе надо быть бен Тора. Без скидок.

Настоящие достоинства души проявляются в маленьких деталях поведения человека. В «Швут Ами» всегда можно увидеть ребят, у которых в руках «Мишна Брура», или «Мишна», или "Хумаш". Даже в перерывах  они хотят успеть еще одну мишну, еще одну ãлаху. В столовой: между тарелками книжка, слова Торы. О взаимопомощи я уже упоминал. Рав Хаим-Меир Кагана учил нас, как давать «маасер шель зман». «Вы бессеребреники, что с вас возьмешь? Вот есть новый ученик – посвяти ему 45 минут, будешь его учить. Это будет твой маасер». И так нас учили давать и давать.

Одним из наших преподавателей является старший сын рава Эльяшива, рав Моше Эльяшив, который с 11-ти до двух отвечает «носе вэ-нотен». Однажды его спросили, почему он выбрал именно «Швут Ами». Я думаю, что многие ешивы схватили бы его обеими руками. Он сказал: «Я здесь чувствую особую Б-гобоязненность – йират шамаим меухедет».

Когда-то я задавался вопросом, как можно определить личность главы ешивы, рава Кугеля. Я думаю, самое точное определение: это «иш наим ãлихот». Быть «наим». Я уже более 20-ти лет удостоился быть рядом с ним, и я ни разу не видел, чтобы он поднял голос, чтобы он был кому-то неприятен, даже если он требовал что-то или кого-то укорял. Это настоящая «аãват Исраэль». Любить всех такими, какие они есть, и работать со всеми, какие они есть. А не любить того, кого удобно любить, и работать с тем, с кем я хочу, и мне удобно работать. Это одна из свай, на которых стоит атмосфера воспитания «Швут Ами». Проблемы роста связаны с расположением. Мы находимся в Геуле, но это в двух шагах от центра города. У нас есть проект... построить здание в Бейтаре, перенести туда ешиву и всю нашу деятельность: семинары, лекции, – и тогда, я надеюсь, будет новый виток в спирали развития «Швут Ами». Это – планы на будущее.

Среди наших учеников – не только физики (например, Реувен Пятигорский), есть среди них и художники. Я упомянул Давида Рудина, а из современных учеников «Швут Ами» – художник Марк Лесневский, который, должен признаться, под моим давлением согласился сделать цикл лекций «Тора и живопись». Он сначала смущался и думал, что ему это не по плечу, а потом сделал целый курс, и подарил нам интереснейшую работу – книгу «Комментарии Устной Торы и витражи Шагала». Марк Лесневский пришел к удивительному выводу: Марк Шагал в своих витражах – еврейский художник. Лесневский взял сюжеты витражей Шагала и нашел к ним мидрашим. Выяснилось, что Марк Шагал интересовался нашими источниками – так что в витражах он еврейский художник. Михаэль Амчеславский, софер и художник, издаёт иллюстрированные детские книжки.

Один из последователей и учеников рава Зильбера, рав Йеỹда Гордон после странствий и поисков начал свой путь к Торе в «Швут Ами», и сейчас продолжает помогать многим еврейским семьям построить семейный очаг и сохранить его. Один из учеников «Швут Ами» совмещает изучение Торы с написанием свитков Торы, рав Элияỹ Кажокин, один из известнейших писцов Торы в Иерусалиме сегодня. У него прекрасный почерк, и ему делают много заказов.

Л.Г. – Тут дело не только в почерке, насколько мы знаем.

Ш.Г. – Конечно, его Б-гобоязненность и знания Торы сделали ему имя, и это не единственный из прекрасной общины евреев Ильинки, которые расцвели у нас в «Швут Ами». Изучение Торы не всегда является единственным занятием учеников «Швут Ами». Когда, в добрый час, количество едоков в семье переросло восемь, рав Шимон Пинхасович открыл свое винное дело. Приобрел участок и стал в свободное от учебы время выращивать виноград и делать вино по рецептам Талмуда. Кроме того, он руководит общиной в Гило, проводит там уроки и занятия, и продолжает заниматься в «Швут Ами».

В «Швут Ами» никогда не было никакого различия между уровнем учеников. Кто был уже в белой рубашке, а кто в джинсах, кто был с бородой, кто с пейсами, кто в кепке или берете... Не было, конечно, и разделения на сфарадим и ашкеназим, на хасидов и литваков. Один из ярких примеров успехов наших учеников – это рав Рефаэль Якобов, который сегодня является одним из руководителей серьезнейшего колеля для бухарских евреев, он – выпускник «Швут Ами», и преподает в колеле, где готовят раввинов, и ученики сдают экзамены по «Йоре Деа» и всем ãлахот, здесь, в Иерусалиме.

Москвич в прошлом, рав Реувен Каплан оперился в рамках «Швут Ами», и решил создать свою ешиву, как подготовительную для перехода евреев из России в израильские ешивы, а затем стал директором одной из лучших религиозных школ в Иерусалиме для русскоязычных детей, и продолжает сам преподавать Тору. Его земляк, рав Александр Барк, руководит колелем в Бейтаре. Йосеф Каневский руководит общиной в Бат-Яме, Меир Маневич - в Петах-Тикве, Моше Штейнберг - в Кармиэле, Яаков Доктор руководит общиной в Бейт-Шемеше, Нафтали Гороховский - колелем в Иерусалиме.

Бывший отказник, которого мы вытащили из СССР через фиктивный брак с американкой, а затем Б-г смилостивился, и его невеста приехала сюда, в Израиль, и мы с женой вели его под хупу, рав Хаим Бурштейн, я думаю, один из нескольких в нашей алие, который сдал экзамен на даяна (судью) по высшей программе, и он был главным раввином в Петербурге и Северной России, а сегодня он главный раввин Литвы. Когда он приезжает в Израиль, он продолжает преподавать, в Беер-Шеве есть его колель, он преподавал в Беершевском университете, у него была уникальная группа студентов, которая совмещала учебу в светском университете с изучением Торы. Он – автор целого цикла лекций по ТаНаХу, уникальный экскурсовод, археолог-любитель, участвовал в раскопках Сусии, такая яркая личность. Он экскурсовод, признанный министерством просвещения Израиля, и его экскурсия – это живой урок ТаНаХа.

Пурим!!!За более чем 25 лет существования «Швут Ами» через нас прошли сотни людей, и, конечно, нет возможности в короткой статье вспомнить всех, но из тех примеров, что мы коснулись, можно представить себе эту теплую большую семью бней Тора.

Нажимая на «Нравится» или «Поделиться ссылкой», вы выполняете заповедь распространения Торы!

blog comments powered by Disqus