127 лет и 127 стран. Плюс ответ

 

Замечено не мной одним, что после Пурима становится ясно, зачем Пурим приходил, а после Хануки – зачем она была[1].

Так происходит, впрочем, со всеми праздниками, постами, субботами и прочими маркерами еврейского времени. Просто в Пурим и на Хануку сие явление наблюдается более открытым, что ли, образом. Или же мне так кажется.

Короче, есть шикарный отрывок из Мидраш-Раба (на раздел Ноах, 3), где написано:

"Сидел раби Акива и давал урок. Все задремали. Чтобы их разбудить, мудрец сказал: "В силу какой заслуги царице Эстер было дано править 127 странами?" И ответил: "Так сказал Творец: Сара прожила 127 лет; теперь пусть придет Эстер, дочь ее дочерей, и будет править над 127 странами".

Судя по тексту дальше, все присутствующие моментально проснулись. Возможно, им даже стало стыдно за сон. Так или иначе, урок раби Акивы благополучно продолжался.

А я сижу (не на уроке раби Акивы, заметьте, – или все-таки на уроке?) и размышляю. Приведенный отрывок означает, скорее всего, следующее: люди заснули на лекции великого мудреца. Чтобы их разбудить – и только для этой цели – мудрец решил сказать вслух что-то необыкновенное, из ряда вон выходящее. Может, даже прокричать. Чтобы все подпрыгнули. (Кстати, вы, прочтя его слова, подпрыгнули?) И сказал!

Согласно его заявлению, именно из-за того что наша праматерь Сара прожила 127 лет, одна из ее далеких "потомиц", Эстер, получила власть над 127 странами. (Мы-то раньше думали, что это потому, что ее сделал своей женой Ахашверош, властитель Персидской империи, которая именно таким числом стран и правила. Но, оказывается, дело намного глубже и неслучайней.)

И вот, у меня три вопроса:

1) Разве народ спал на уроках раби Акивы?!

Извините, но это невозможно! Раби Акива – не сегодняшний лектор молодежной бригады центра Толдот. Он – величайший из величайших учителей Торы, через которого вся Тора, собственно, и "прошла", ибо его непосредственные ученики записали все, что ныне составляет корпус Устной Торы. Ему ли не знать, как вести уроки! Не ему ли вникали с глубочайшим вниманием умнейшие евреи той эпохи? Да и всех последующих! – Что еще за сон в публике на его уроке?!

2) Как этими словами можно пробудить слушателей? – Вернитесь к его "необыкновенным словам". Да их хоть прокричи – как спалось слушателям, так и будет дальше спаться. "Сара и Эстер повязаны числом 127". Такое сообщение вряд ли войдет в уши и подкорку спящего. – А ведь, судя по Мидрашу, все подскочили – и больше никогда не засыпали. В чем дело?

3) И наконец, какая связь между Эстер и Сарой? Почему 127? Какой сакраментальный смысл тут спрятан?

** **

Я привел три вопроса, но их у меня намного больше[2]. Просто на сегодня решил ограничиться только тремя.

Что касается ответов – то они у меня в книжках на столе (?????? ????? ???? ??? ???).

Вот один из них.

ОТВЕТ

В Санедрин (84б) спрашивают: разве Эстер, живущая с идолопоклонником Ахашверошом, не обязана была покончить с собой? Абае ответил: нет![3]

Но откуда вообще взялась эта тема – кончать жизнь, когда над тобой совершают насилие?

Оказывается в трактате Ктубот (4б) приводится исторический факт, а именно: однажды мудрецы издали постановление, отменяющее четвертый день недели как обязательный для установки хупы (т.е. проведения свадьбы) для еврейских девушек.

Был в Иудее такой обычай – устанавливать хупу исключительно вечером четвертого дня. Для него была своя причина, см. там в Талмуде.

Но из-за чего отменили обычай? В чем была опасность?

Талмуд приводит мнение Рабы: из-за игимона. (Термин чисто латинский. Означает, что римляне приходили и забирали невест, а потом их возвращали.). Девушки считали, что после этого они становились запрещенными для еврейского брака.

Но Гемара возражает Рабе: если из-за игимона, то это не делает невест запрещенными своим женихам, т.е. им можно было не кончать с собой. Поэтому приводится другой ответ: они так поступали, потому что были цнуот, скромными, не хотели доставаться людям-скотам, считали, что это настолько недопустимо, что лучше умереть, чем опуститься до такого позора.

Не наша задача осуждать тех девушек – или, наоборот, хвалить. Наша задача понять текст Устной Торы и взять из него то, что нужно нам, то, из-за чего он был написан и передан евреям последующих поколений.

Итак, возникает простой вопрос: почему простые девушки Иудеи времен римского завоевания были скромными, а Эстер их примеру не последовала[4] (она что, не была цнуа)?

Потому что если женщина цнуа (скромная) и хасуда (праведная), то у нее нет права поступить так за счет другого, а тем более за счет многих. От Эстер зависело спасение всего народа. Ей нельзя было кончать с собой.

Но откуда это выучила Эстер? Из случая с Сарой: попав к фараону, наша праматерь не покончила с собой, потому что от нее зависела жизнь Авраама.

Но, может быть, то была ошибка Сары? – Нет, потому что Тора пишет, что Сара не ошиблась ни в чем. Ни разу. Ни единожды в жизни[5].

Об этом и сообщил раби Акива своей аудитории, что Эстер выучила такое поведение у Сары.

Короткий вывод. Если кто-то хочет совершить акт кидуш-Ашем, предпочесть смерть, чтобы (ндБ) не участвовать в том, что называется оскорблением имени Всевышнего – ему это разрешено Торой. Но только при условии, что не пострадают другие евреи[6].

Подтверждение находим в трактате Авода-Зара (18а): когда тяжело заболел раби Йосе бен Кисма[7], пришел к нему раби Ханина бен Ордус, великий мудрец и праведник.

Сказал ему раби Йосе бен Кисма: "Ханина, мой брат, знаешь ли ты, что римляне – с неба? А ты преподаешь Тору многим!"

Дескать, нельзя рисковать жизнью, Тора не велит. Ведь римляне убивают нас за Тору – значит, оставим ее на время, а потом, когда римляне исчезнут, снова к ней вернемся. Главное, что самоубийство еврею запрещено.

Разумно, вроде, предложил. Но вот что случилось дальше.

Кстати, заметим, что раби Ханина бен Ордус ничего ему не ответил. Он пришел проведать больного, как того требует заповедь. Но не вступал в дискуссию со своим более взрослым оппонентом.

И вот, когда раби Йосе бен Кисма скончался от той болезни, пришли на его похороны не только евреи, но и многие римляне, в том числе римская знать. А когда процессия возвращалась с кладбища в город, увидели римляне раби Ханину, который обучает народ Торе. Прямо у городских ворот, на виду у всех[8].

Тут же солдаты связали его ветвями винограда и подожгли, положив ему на сердце мокрую вату (чтобы горел дольше и мучительнее).

Это и был ответ мудреца на реплику умирающего учителя. Своей жизнью ответил.

** **

Отсюда видим, что не было в те времена опасности тем, кто оставил Тору, а наоборот – уважение от римлян. Они пришли на похороны раби Йосе бен Кисма, который согласился с их запретом и перестал преподавать Тору[9].

Но была опасность для тех, кто продолжал заниматься Торой. А потому считается, что хорошо поступили асара-харугей-малхут – десять праведников, самых великих мудрецов того поколения, которые отказались соблюдать запрет и пожертвовали собой.

Окончательный вывод. Раби Акива обучал народ в час опасности. И народ "дремал" – т.е. мудрецы (а все они были учениками раби Акивы) не знали, надо ли жертвовать собой?

"Разбудил" их раби Акива, сказав, что, только если есть в твоем изучении Торы опасность для других, надо ее оставить. Но если есть опасность лишь для тебя – продолжай ее изучать!

Это правило учим у Сары и Эстер, которые знали, что от них зависят жизни других евреев (в случае Сары – жизнь Авраама, в случае Эстер – жизнь всего народа), и поэтому они не покончили с собой. Но если от твоей готовности отдать свою жизнь, но не нарушить постановление Торы другие жизни не зависят – то взвесь возможность пожертвовать собой, как это сделали скромные еврейские девушки-праведницы, раби Ханина и сотни других евреев всей нашей истории.

** **

Ну, и что тут для нас? Чем интересно указанное правило в наше время? Неужели надо рисовать жизнью в подобных случаях?

Жизнью не знаю, это на усмотрение каждого. Но продолжать исполнять заповеди Торы, даже когда тебе угрожают, – такое поведение считается Торой похвальным, а значит, его следует, как минимум, принять во внимание.


 

[1] Собственно говоря, это старое положение Торы: только после событий и становится понятной их первоначально скрытая суть. Что случилось – то и обнаружилось. А перед ними все было покрыто густым туманом. Об этом сказано в разделе Ки-тиса (Шмот 33:20): "И сказал: не сможешь увидеть Моего лица, потому что не увидит человек Моего лица – (иначе) умрет". В данном случае: "увидеть Мое лицо" означает – понять причину и следствия событий, которые устраивает для человека Творец. Т.е. никто, даже пророк, не может изначально увидеть финал той ситуации, в которой ему надо сделать личный выбор. Если бы он этот финал видел – стал бы ангелом, т.е. перестал бы жить как человек.

[2] Например, такой: "Неужели до раби Акивы этой связи между Сарой и Эстер никто из мудрецов не знал?"

[3] И дал исчерпывающее решение проблемы. Здесь просто не место, ибо уводит в сторону.

[4] Ответ, согласно которому девушки были глупыми или фанатичками, неприемлем. Потому что Талмуд глупостями не занимается. Да и фанатизм не насаждает, поскольку прекрасно понимает, что в будущем евреи будут разные, а дать полезный урок надо всем.

[5] Об этом сами посмотрите в Мидрашах и у Раши – там, где сказано про возраст Сары.

[6] Пример (извините, несколько жестокий). Если заключенному лагеря (нпнбс) известно, что немцы расстреляют половину барака в случае, если он убежит, – ему запрещено бежать.

[7] Тот самый, о котором сказано в Пирке-Авот, что однажды он повстречал человека, который предложил ему переехать в город, где никто не учит Тору. И раби Йосе бен Кисма отказался, сказав, что все богатство мира не прельстит его переехать в такой бездуховный город.

[8] Возможно, тем самым он тоже участвовал в похоронах. А может, воспользовался большим стечением народа, чтобы снова взяться за свою пропаганду. (Кстати, такое действие называется кирув, приближением евреев к Торе. Многие современные борцы с Торой и "религиозным засильем" считают его бранным словом. А ведь за возможность преподавать Тору отдавали жизни лучшие умы нашего народа. Среди этих имен находим и раби Акиву, самого известного в еврейской истории кирувщика.)

[9] Жить в городе, где Тору не учат добровольно, он отказался. Тем не менее, спокойно жил в городе, где Тору запрещали преподавать под угрозой смерти. В результате преждевременно умер – и "славы не стяжал".