Да не нарушит человек своего слова

 

По материалам газеты «Истоки»

Перед вами рассказ из недавней еврейской истории. Настолько недавней, что если сжать весь срок существования еврейского народа до размеров истории русской (к примеру), то получится, что произошел этот эпизод тридцать лет назад. Самое любопытное, что весь рассказ ­чистейшая правда, подтвержденная европейскими хрониками. Нам кажется, что его тема хорошо перекликается с темой нашей недельной главы. Итак, сюжет из «Рассказов времен Наполеона».

Большая красивая карета остановилась у ворот старого франкфуртского гетто. Открылась золоченная дверца, и на землю спустились двое: благородного вида старик и мальчик лет двенадцати, в блестящем камзоле, с миниатюрной шпагой на боку. Вокруг царило запустение; узкие улочки гетто, забитые горами мусора, пугали мрачной темнотой и сыростью. «Куда мы приехали, барон?» — недовольно спросил мальчик. «Тот, кто собирается править страной, — ответил старик, ­должен познакомиться с ее обитателями. Здесь живет одно из самых несчастных и обездоленных племен на земле — евреи. Посмотрим на них вблизи». Пока они разговаривали, из ближайшего дома вышел мальчик в поношенной, но чистой одежде и подошел к знатным путникам. «Если благородные гости не против, — сказал он, вежливо поклонившись, — я мог бы показать им достопримечательности нашего района». Предложение тут же было принято, и все трое отправились в поход по кривым извилистым улочкам. Еврейский мальчик оказался хорошим гидом. Он живо и подробно рассказывал о быте соплеменников, показал им ряд любопытных зданий, в том числе древнюю синагогу, поведал о былом величии своего народа. Время пролетело незаметно. «А теперь вам надо спешить, ­объявил он. — Сейчас закроются ворота гетто». И они отправились к выходу. Уже расставаясь, мальчик со шпагой спросил своего нового приятеля: «Когда ты родился?» — «Если считать по вашему календарю, то в 1764 году». — «Какое совпадение! — воскликнул гость. — Мы с тобой одногодки! Сознаюсь, ты мне понравился. Поэтому предлагаю тебе свою помощь. Если у тебя возникнут трудности, можешь обращаться ко мне. Меня зовут Вильгельм! Принц гессен-кассельский». — «Со своей стороны, — ответил маленький еврей, — я тоже могу предложить помощь принцу, если у него возникнут трудности. Меня зовут Меир Аншел». И оба мальчика весело рассмеялись…

Минули года. Еврейский мальчик вырос и стал крупным торговцем. Вырос и маленький принц, превратившись в ландграфа, а затем и курфюрста одной из самых богатых земель Германии. Жизнь снова свела их, и гессенский правитель предложил Меиру Аншелу пост придворного банкира, поскольку более верного человека на этот пост найти не мог.

Затем наступила череда Наполеоновских войн. Французская армия прошла по всей Европе, свергая троны и наводя новый порядок.

Однажды темной и дождливой ночью в дверь банкира постучали. Некто, скрывая лицо под шарфом и не называя имени, потребовал от привратника, чтобы тот сообщил хозяину о срочном визите. «Передай визитеру, — сказал хозяин слуге, — что уже поздно. Пусть придет завтра». И тут раздался громкий голос из прихожей: «Но ты же обещал, что в случае нужды я могу прийти к тебе за помощью!»

Разговор был кратким. «Французы, — сказал Вильгельм, — ищут меня. Я принял решение бежать. Все ценные бумаги беру с собой. Но остались драгоценности. Прошу, спрячь их у себя». С этими словами он поставил на пол тяжелый мешок — и исчез в ночи. Никого вокруг не было. Меир Аншел взвалил мешок на спину и спустился в сад, где за кустами жимолости был скрыт маленький пустой грот…

Никто не знает, откуда берутся слухи. Буквально на следующий день в дом банкира ввалился отряд французских гвардейцев: «Говори, где золото Вильгельма?» Как ни отпирался банкир, ничего не помогало. Гвардейцы обещали перевернуть всю усадьбу, а если понадобиться, то и применить физическое воздействие. «Будь по вашему», — вздохнул банкир и повел их в свой кабинет. Там он отодвинул в сторону большую картину, висевшую над письменным столом, и открыл сейф…

Прошло еще несколько лет. Отступили французы, стала возвращаться из-за рубежа местная знать. Прибыв на родину, курфюрст сразу же поспешил в дом банкира. Там он узнал от его сына, что верный придворный финансист несколько недель назад скончался. «А что с моими богатствами?» — воскликнул Вильгельм. «Они в целости, ваше величество», — ответил сын Меира Аншела. «Не может быть! Я слышал, их захватили французы!» — «Верно, захватили, но то было наше фамильное имущество. Еврейская традиция гласит: будь готов пожертвовать всем, что имеешь, но не нарушай своих обязательств»…

С этого эпизода началась история подъема семьи Ротшильд.

В Торе написано (Бемидбар, глава Матот): «Да не нарушит(человек) своего слова. Все, что вышло из его уст, — пусть выполнит!» И еще написано в Пирке Авот: «Об имуществе своего ближнего заботься, как о своем».