«Заверните мне Бентли» + Пояснение причин раввинского решения

История в моих архивах не самая новая. Заимствована с урока рава Ицхака Зильберштейна. В свое время была не только прочитана и осмыслена, но даже переведена и адаптирована. Более того, устно рассказана на уроке ТВ-Толдот. Помню, шла неделя Ваехи. Да, точно. А видео-урок тогда назывался — да и поныне называется — «Цдака от всего сердца».

 

Специально привожу для тех, кто любит не «смотреть и слушать», а «смотреть и читать».

 

** **

Дело было в Америке, где-то в середине 90-х.

После обеда в пятницу зашел в автомобильный салон один богатого вида дядя и сказал, что хочет срочно приобрести дорогую машину. Ему тут же показали какой-то элитный Бентли ценой не ниже пятидесяти тысяч долларов. Не торгуясь, он попросил завернуть его подготовить документы, выложил на стол огромную сумму наличными, сел за руль и укатил.

А через два часа прикатил обратно и сообщил, что от покупки отказывается. Ему мягко и услужливо ответили, что это невозможно. Так и сказали: машина ваша, и делайте с ней, что хотите, — но не у нас.

И надо же, он отнюдь не расстроился — а весело и даже с некоторым вызовом заявил, что не собирается отменять сделку, а просто приехал, чтобы они купили эту машину обратно — за цену, конечно же, много меньшую — скажем, за десять тысяч, вас это устроит? И причин он сообщать тоже не будет: мое, мол, частное дело. «Потому что не хочется поднимать лишнего шума» — и он заговорщицки подмигнул.

Продавец и начальник салона удивились, на всякий случай машину проверили, ничего подозрительного не нашли — и сказали, что они не против того, чтобы купить ее обратно, но надо поговорить по телефону с главным боссом, владельцем всей сети.

Чего не поговорить, поговорите, только быстрее, пожалуйста.

Начальник салона ушел к себе в кабинет — и оттуда позвонил прямо в полицию. Дескать, дело темное, что-то покупатель увиливает от расспросов, хочет вернуть кабриолет, потеряв на этом сорок тысяч долларов. Ничего подобного никто раньше не слышал.

Тут же понаехали полицейские, стали его расспрашивать. А тот как воду в рот набрал.

«Ваши права?» — «Пожалуйста».

«Где живете?» — «Отель такой-то».

Отметим, что в те времена никакой базы данных по телефону для внутреннего пользования достать было нельзя. Нет сотовых, все зависит от учреждений, а они закрываются — конец пятницы. Ни счет проверить в банке, ни связаться с криминальным отделом или интерполом — ничего не удается, все стоит и замирает. А ведь речь идет о каком-то явно крупном деле: человек в силу неясных причин согласен потерять на ровном месте сорок тысяч долларов, причем делает это с желанием — словно у него в кармане уже лежит огромный выигрыш. Что делать?

Думали полицейские чины, гадали, ничего не придумали, кроме одного — задержать подозрительного типа до выяснения обстоятельств. На сколько задержать? До начала следующего рабочего дня — до утра понедельника.

А это не противозаконно? — Ну, есть определенный риск, зато весьма велика и вероятность, что будет раскрыто большое нарушение. Такими суммами просто так не играют.

«Вы не имеете права задерживать меня без санкции прокурора или судебного постановления. Я буду жаловаться». — «Да на здоровье».

Так нашего героя повязали в кутузку — где он прекрасно отсидел почти три дня. А днем в понедельник его по всем учреждениям тщательно проверили — ничего криминального за ним не нашли и отпустили. Он и ушел, весьма всем довольный.

А уже к концу той же недели с полицейским офисом связалась адвокатская фирма, взявшаяся вести дело этого человека против полиции. За незаконное содержание под стражей без предъявления обвинений.

И так те адвокаты были хорошо подготовлены, что в кратчайший срок — всего за два месяца — выиграли по суду ровно три миллиона долларов.

И пришел тот еврей — а он оказался евреем — в одну из крупнейших ешив Америки, и предложил в виде цдаки ровно триста тысяч долларов. Сумасшедшие деньги! Тут же руководители ешивы связались с израильскими раввинами, те сделали запрос у рава Йосефа Шалома Эльяшива, одного из руководителей нашего поколения. Объяснили ситуацию. Мол, так-то и так, вот каким образом были эти деньги заработаны. Вроде, все по закону. Так или иначе, государственные американские законы нарушены не были. Что делать — брать или не брать?

Ответ пришел очень скорый и категорический — ни в коем случае! Обоснование (как указал раввин): от этих денег исходит аромат воровства. Т.е. они украдены у страны, хотя формально законы страны соблюдены.

И еще: любой, кто познакомится с этой историей, скажет, что никакой мудрости здесь нет, а есть сплошное хитроумие, граничащее с хамством и наглостью. А это уже хилуль-Ашем.

Короче, такие деньги святое еврейское заведение принять не может. Точка.

 

***

ПОЯСНЕНИЕ ПРИЧИН РАВВИНСКОГО РЕШЕНИЯ

Нашим хитроумным героем придумана некая схема. Вроде бы, она вполне законна, поскольку нет нарушения четко указанных запретов, верно?

Но!

Если бы законодатель знал о такой возможности — что бы он сделал? В этом все дело. Если бы он запретил — то это и сейчас, до запрещения, носит оттенок нарушения (по-еврейски называется авак). А если бы он, даже зная о такой возможности, не запретил — то все в порядке, в подобных деньгах нет ничего запрещенного и для ешивы. Таков взгляд Торы. Называется — будь выше подозрений (ло тийе хашуд).

Именно так я понял раввинский анализ ситуации, проведенный на уроке рава Ицхака Зильберштейна.

В этом есть что-то от простой интуитивной практики. Пример: «Мне мама не возбраняла брать без спроса варенье из этой банки, ей просто в голову не пришло, что я могу так поступить. Но я уверен, что если я так поступлю, она будет крайне недовольна. А значит, варенье запрещено мне и до того, как мама узнает о моем набеге на ее сладкие запасы».

 

***

Кстати, хотелось бы пусть начерно сформулировать поправку к закону.

На мой непрофессиональный взгляд, она могла бы выглядеть так.

Полиция имеет право задерживать опознанных людей только с постановления суда или прокурора. В противном случае она совершает нарушение, которое может привести к судебному разбирательству, если тот, кто задержан не по закону, опротестует действия полиции в суде. Единственной причиной для отказа в таком судебном разбирательстве может быть лишь случай, когда истец совершил действия (приведшие к его задержанию) со специальной целью возбудить судебный процесс против полиции.

 

***

Пример из жизни. Один мой друг в Москве снимал курсовую работу (ВГИК). Эпизод происходил на улице. Герой ленты, опаздывая на какое-то свидание, несся сломя голову на желтый сигнал светофора через проспект Калинина, или как он теперь там называется. На шестой дубль к нему подошел гаишник и сказал, что актер должен уплатить штраф за переход улицы на красный свет (они действительно бегали на последнем издыхании желтого сигнала). Мой друг пригрозил милиционеру, что у него есть доказательство — лента, на которой зафиксированы все пробеги под желтым. Тот, испугавшись, их отпустил, а мог бы и настоять на своем. Но мой друг был крутым болгарином (папа какой-то министр), и на пленке у него действительно все было снято.

Теперь вопрос. Если бы, допустим, милиция проявила упрямство и засунула в кутузку всю эту киношную компанию — а потом был бы суд (допустим, в России случился честный суд) — а суд, будучи честным, повернул бы дело против милиции — и приговорил бы оную к штрафу — а мой друг, выиграв по суду триста, скажем, рублей, понес бы их на радости в синагогу на Архипова (он параллельно был еще и евреем), — то вот он, мой вопрос: этой синагоге можно было бы взять сии деньги (разумеется, после телефонного совещания с израильскими раввинами)?

Ответ: конечно!

В чем разница? — В начальных целях тех, кого задержала полиция. Один снимал кино, другой готовил авантюру. Первый — герой и праведник, второй — мошенник и хитрец. Первому ура, второму ну-ну.