К кому и когда обращается Создатель

 

Тем, кто любит логически мыслить

Пособие для обсуждения

1) Беременная Ривка, понимая, что с ней происходит что-то не совсем обычное, обратилась за разъяснением к Всевышнему. Читаем (Берешит 25): "Боролись сыновья в ее животе. Сказала она: если так, то зачем я? И пошла спросить у Всевышнего. Сказал ей Всевышний: два народа в твоем животе…"

На последний стих Раши замечает, что спросила она не впрямую у Творца, а через пророка (указывается, что им был Шем, сын Ноаха).

2) Есть еще одно место, где комментатор сообщает нам, что Ривка снова что-то узнает от Всевышнего, но уже не через пророка, а в своем прямом пророчестве. Читаем про Эсава, что, как только он узнал, что Яаков, младший брат, буквально украл у него браху, которую их отец Ицхак приготовил для Эсава, он тут же "сказал в своем сердце" (т.е. не при людях), что убьет Яакова, как только умрет их отец. Об этом его намерении, как видим, никто не знал – кроме Всевышнего. И тут же написано (там же 27:42): "И были эти слова Эсава пересказаны Ривке…" Кто пересказал, если никто не знал (ведь они были произнесены "в сердце")? Сам Всевышний и пересказал[1]!

Вопрос 1: В чем разница между двумя состояниями Ривки, если в эпизоде (1) она получает информацию через пророка[2], а в эпизоде (2) она сама выступает в роли пророчицы?[3]

3) Отслужив у Лавана много лет, Яаков возвращался домой, "отяжеленный семьей и стадами". Рахель, еще до ухода от отца, украла у того терафим (арамейских божков-идолов). Яаков об этом не знал. Лаван бросился в погоню. Догнав, обратился с обвиняющей речью (там же 31): "Есть у меня возможность причинить вам зло. Но Всевышний вашего отца сказал мне вчера вечером: остерегись – не говори Яакову ничего хорошего или плохого. И вот, если ты ушел… то зачем украл моих богов?"

Вопрос 2: По словам самого Лавана, Всевышний запретил говорить с Яаковом как в дружелюбном тоне, так и обвиняя его. Тогда почему он его обвиняет?[4]

Вопрос 3: Слова обвинения выглядят так, будто Лаван уверен в виновности Яакова. Да и Яаков, судя по его ответу[5], не убеждает его в противном, а предлагает устроить обыск в лагере[6]. Но на чем строится уверенность Лавана?

Вопрос 4: Какова связь между эпизодами (1) и (2) и эпизодом (3)? Уточнение вопроса: какое общее правило работает в трех эпизодах[7]?

* *

После всех мыслимых обсуждений можно приступать к чтению ответов.

а) Пока Эсав пребывал в чреве матери, Всевышний не хотел говорить с ней! Подобное свойство у явления, которое известно нам как пророчество, мы могли бы выучить из сцены расставания Авраама с Лотом: все время пока Лот находился вблизи от брата своего отца, Всевышний ни разу не показывался тому в видениях. И лишь Лот ушел в сторону Сдома, как пророчество снова снизошло на Авраама. То же самое и с Яковом, жившим в доме Лавана, далеко не самого праведного человека на земле.

Эсав жил внутри Ривки. Поэтому Всевышний говорил с ней через других людей. Но когда Эсав родился, Всевышний вступил с ней в прямой диалог.

б) В речи Лавана, обращенной в адрес Яакова, содержится утверждение: у меня имеется прямое доказательство того, что тобой украдены мои терафим. Ибо если не украдены, то почему именно ко мне обратился Всевышний? Ведь мог бы явиться тебе и сказать: Яков, не бойся тестя! Но не явился и не сказал. Почему не явился? Потому что в настоящий момент – хочешь ты или не хочешь, но придется признать – у тебя в стане есть объекты идолопоклонства. Вот их-то я как раз и ищу!

Вывод: Всевышний не вступает в прямой контакт с тем, кто находится рядом с нечистотой[8].

Для наших обыденных нужд этот вывод можно сформулировать так: если в чьем-то "доме пахнет воровством", там нет и не может быть Всевышнего, а значит, нет брахи и удачи. Вернее, удача может прийти, но только временно, т.е. для того, чтобы человек поднялся в своем ослеплении – а потом резко упал, расшибся, пропал (не про нас будет сказано). И это касается не только воровства как такового, но и любого прегрешения: если человек обижает слабых, издевается над людьми (ндБ), мучает их, оскорбляет или высмеивает или даже применяет физическую силу – рядом с таким человеком нет Того, Кто является источником Добра. Он оставлен, он покинут, он непременно пропадет. Уф!

Попутный вопрос. А как же диалог Всевышнего со злодеем Биламом[9]? И почему Всевышний разговаривал с фараоном и царем Авимелехом, на предмет Сары и Ривки, взятых этими монархами в те дни, когда их мужья заявили, что они – всего лишь братья этим женщинам?

Попытайтесь самостоятельно найти ответ на этот вопрос. Возможно, так происходило только тогда, когда ни Билам, ни фараон с Авимелехом не занимались идолопоклонством[10]. Но не исключено, что причина заключается в различиях между двумя видами пророчества. Одно дело, когда Всевышний передает сообщение, адресованное другим людям. Тогда Он может выбрать в качестве рупора и человека, погрязшего в ритуальной нечистоте. Но когда Он хочет сообщить что-то самому человеку[11], Он устанавливает контакт, только если реципиент находится в состоянии чистоты. Впрочем, мы не настаиваем на правильности этих предположений. Обсудите их сами, дополнив своими.

И еще один, не самый важный, но вполне практический вывод: если жаждешь близости к Творцу, то сначала удались от злодеев!

По материалам книги "Кэрем хэмед"

раби Йеуды Лейба Рабиновича,

ученика знаменитого рава из Чебани



[1] То же самое написано у Раши.

[2] Определение: пророк – это тот, к кому Всевышний обращается без посредников.

[3] Подсказка: обратите внимание на окружение Ривки в обоих эпизодах.

[4] Подсказка: он его не обвиняет; а делает что-то другое. Что именно? В рамках этого нового вопроса (какова внутренняя логика речи Лавана?) – новая подсказка: сообщение Лавана можно разбить на две части: (1) – "Всевышний говорил со мной"; (2) – "вот что Он мне сказал". Формально Лаван нарушил вторую часть. Но что скрыто в первой части? (Имеется в виду сам факт обращения к нему Всевышнего.)

Косвенное замечание. Существует комментарий, согласно которому Лаван так понял слова Всевышнего: не говори ему ни хорошо, ни плохо. Т.е. говорить запрещается. Но делать разрешено! Поэтому догоняет Лаван Яакова и заявляет: смотри, я могу сделать тебе плохо (и сила у меня есть, и разрешение от Всевышнего). Но я не хочу. Не потому, что Творец запретил, а по зову сердца… Как видим, Лаван стремился выглядеть пристойно даже в глазах людей, которые его хорошо знали. Не полный, получается, злодей.

[5] Ушел – потому что боялся, что отнимешь у меня своих дочерей. А если у кого найдешь божков – тот да умрет!

[6] Это уже после неудачных поисков Лавана его зять осмелел и заявил: "в чем мой грех?"

[7] Подсказку ищите в сообщении самого Лавана о том, что к нему обратился Всевышний. Обратите внимание: а к Яакову Он не обратился. Почему?

[8] Имеется в виду ритуальная нечистота, тума. Все объекты поклонения идолам (авода зара) нечисты.

[9] Билам вообще постоянно, как можно понять из Торы, вступал в разговоры с Творцом.

[10] С фараоном это предположение (свара) кажется натяжкой. Ведь он объявлял себя богом Египта, а значит, являлся объектом идолопоклонства.

[11] Ривке: в твоем чреве два народа. Лавану: ничего не делай Яакову.

Милость истины

 

Сначала мне хотелось назвать статью "Еврейской сказкой". Потому что сейчас на самом деле приведу одно нестандартное традиционное предание. Но потом от такого названия отказался (скоро объясню почему) и решил назвать по теме. Что за тема? Из последнего недельного раздела книги Берешит: смерть патриарха Яакова.

Умирая, Яаков попросил своего сына Йосефа, правившего огромной страной, чтобы тот побеспокоился о его похоронах. Вернее, обратился Яаков к сыну с двумя просьбами. Первая: "Не хорони меня в Египте". Вторая: "Для того чтобы лег я со своими отцами, вынеси меня из Египта и похорони в их гробнице". А перед этим заклял Йосефа самым серьезным образом: "Сделай мне милость и поступи со мной по правде".

Комментатор Раши на это место Торы пишет: "Милость, которую (живые люди) оказывают мертвым, называется милостью правды (истинным милосердием), потому что она бескорыстна (ведь мертвые за нее не могут расплатиться)". Последующие толкователи заметили: "Милостью правды этот акт милосердия назван не потому, что бывает еще и милость лжи (ибо милосердие и обман не совестимы). А потому, что Яаков сказал: если сделаешь мне такую милость после моей смерти, то она будет милостью истины". Другими словами, достойно хоронить надо любого человека.

Прочитал я это и решил сделать на таком материале статью. Пусть немного печальную (у евреев говорят: "не о нас будь сказано") – но, как мне кажется, важную. А поэтому познакомился с "сопутствующим материалом": высказываниями мудрецов разных поколений и различными историями-иллюстрациями. Вот тут-то я и наткнулся на целый ряд сказочных сюжетов, которые, как мне показалось, не очень-то вписываются в мировые каноны сказаний, эпосов и легенд других народов. У наших сказок, извините, другая "направленность": они не развлекают, а учат. Но об этом чуть позже. А сначала – традиционное толкование на приведенное место Торы.

Итак, кто сказал, что похоронить умершего – бескорыстный акт милосердия? Ведь тот, кто хоронит мертвого, знает, что так принято поступать, дабы гарантировать любому человеку достойные проводы из жизни, в том числе и самому себе. (Французские энциклопедисты назвали это "общественным договором".) Да и конкретно про Йосефа указано в той же главе, что отнюдь не бесплатно похоронил он своего отца. Яаков изначально обещал ему награду за труд: "Выделил я тебе награду, превышающую вознаграждение (другим моим сыновьям), а именно: получишь в наследство (ты и твои потомки) город Шхем".

И еще плата ожидала Йосефа за заботы, проявленные им по отношению к умершему отцу: через много лет его самого похоронили в Святой Земле, а не оставили его кости гнить в Египте. Действительно, когда евреи выходили из-под фараонова гнета на свободу, прихватил с собой Моше (пророк Моисей) ящик с телом Йосефа. Об этом повествует Пасхальная Агада: сразу после Исхода попали евреи в страшную ситуацию. С одной стороны надвигалась на них черная стена египетских колесниц с уже опущенными копьями, с другой стороны катило свинцовые волны бурное в ту весеннюю пору море Суф. И расступилось вдруг море, чтобы дать еврейским беженцам пройти по обнаженному дну. Почему расступилось? Из уважения к костям праведника Йосефа. Т.е., и он помог своему народу, и народ вынес его с собой на свободу (если можно говорить о свободе по отношению к почившим людям).

Что же тогда было бескорыстного в похоронах Яакова его сыном Йосефом? Ответ таков. Мы только что упомянули, что Яаков высказал две просьбы: не оставляй меня в Египте, положи в гробнице праотцев. Просто похоронить – акт естественный. Но вот сделать больше, чем требуется (организовать траурную процессию из дельты Нила в далекий Хеврон, что в Иудейских горах; или устроить похороны своей бабушки на еврейском кладбище, что сделать временами немыслимо трудно), – это и есть самая настоящая милость правды. Правдивей ничего не бывает! Ибо правда, по самому короткому определению, – это соответствие поступков, слов и мыслей человека реальному положению вещей. Еврей должен быть похоронен на еврейском кладбище! Яаков должен найти успокоение в гробнице своих отцов – Авраама и Ицхака.

А теперь пришло время поведать вам историю, которую я неоднократно встречал во многих книгах, посвященных теме хэседа, милосердия. Настоящая сказочная история. Правда, таких сказок вы не встретите в сегодняшней русскоязычной печати – уж очень странно они выглядят. Но вот что любопытно, в источниках даже намека нет на то, что это чистый вымысел; откройте любую книгу, в любом пересказе сюжет преподносится как вполне реальное событие. Вот я и подумал – почему бы это, с какой стати? Но сначала обратимся к рассказу.

Жил в стародавние времена в городе Кёльн один еврейский праведник. Звали его раби Амрам. А родом он был из города Майнц, что стоит выше по Рейну (обратите внимание – выше). Прославился он как человек праведный и мудрый, а занимался тем, что учил детей общины. И вот перед смертью попросил он горожан, чтобы похоронили его на кладбище, где похоронены его предки, – в городе Майнц. Надо сказать, что просьба была необычно трудной для исполнения. В те годы евреи Германии переживали, может быть, самый страшный период своей многовековой истории – более страшный, чем годы нацистской власти. Об этом вы можете почитать сами; например, в "Еврейской энциклопедии" издательства "Брокгауз и Эфрон", том Х, статья "Майнцъ".

Майнцские евреи, как мне кажется, самые, извините за выражение, героические евреи эпохи крестовых походов. Они самоотверженно защищались во время первой волны крестоносцев. 1100 человек погибло в бою с оружием в руках, мужчины и женщины, и никто не перешел в католическую веру. Во время третьей волны евреев Майнца спас император Фридрих Барбаросса (Рыжая Борода), обеспечивший их защитой собственной гвардии. Ну и так далее, сами почитайте.

Так вот, попросил раби Амрам, чтобы его останки были похоронены на еврейском кладбище далекого Майнца. Что сделать было абсолютно невозможно по причине страшной войны, которая тогда повсеместно велась и из-за которой евреи сидели в наглухо замурованных гетто. Поэтому его спросили: ребе, но как выполнить твою просьбу? Очень просто, – ответил умирающий старик, – поставьте мой гроб на плот и отпустите по реке, он сам приплывет куда надо; только положите мне на грудь записку, в которой будет написано, кто я такой и чего хочу; немцы читать не умеют, а евреи прочтут и выполнят мою просьбу.

Так и сделали. Положили ему на грудь записку, закрыли крышкой и отправили в путешествие по реке. Можно представить себе удивление майнцев, когда к ним с низовьев реки приплыл своим ходом плотик, на котором был установлен какой-то ящик. Пытались ухватить плот батогами с лодок, но тот увертывался, как живой. Только и добились, что сдвинули крышку. А под крышкой увидели труп, а на нем записка. Позвали евреев, чтобы прочитали, что там написано. Приплыли на лодке два еврея, плот к ним сам приблизился. Прочли они записку и сообщили немцам, что это останки знаменитого учителя-еврея, которые надо захоронить на еврейском кладбище. Сообщили об этом в магистратуру и канцелярию епископа. Оттуда прислали исполнителей, чтобы отняли мощи святого человека у евреев. Почему святого? Потому что – где это видано, чтобы мертвый управлял речным транспортом? Отняли, перенесли гроб в свою часть города и в одну ночь возвели над ним стены новой церкви. (Она, кстати, и поныне стоит. Там, прямо на стене, выбита табличка с подробным изложением чуда с плотиком. Будете проездом в Майнце – заходить не советую. Впрочем, вам любой тамошний гид эту легенду наизусть перескажет. Городской фольклор.)

Сели евреи думать, как выполнить просьбу раби Амрама. И вот что надумали. Пошли на городскую свалку, где немцы на виселицах развешивали своих воров, сняли одного из них, помыли, как положено, и поменяли на останки раби Амрама, которые стояли посреди христианского храма. Стражники крепко спали и ничего не заметили (об этом говорят: "Не спит Страж Израиля!"). После чего останки омыли – и захоронили с соблюдением всех законов. А христиане до сих пор думают, что у них в церковной раке покоятся кости праведника.

Вот и вся история. Любой скажет – чистый вымысел. По жанру литературы – верно. Но не по жанру жизни. Ибо о чем здесь рассказывается? О том, что евреи выполняют заповеди, в какие бы тяжелые времена им ни довелось жить. Сказано: прояви милость правды по отношению к умершим. А Всевышний, Который эту заповедь нам дал, в ее исполнении обязательно поможет. Ты начни делать (омой тело, напиши записку, пусти вверх по реке) – и все закончится самым благоприятным образом. Да еще так закончится, что люди об этом случае сочинят легенду. Вернее, две легенды. Каждый народ – свою. Немцы – о плоте-самоходе. Евреи – о милости правды!