Ешива «Швут Ами»

Уральская мечта рава Шимона Грилюса

Интервью с равом Шимоном Грилюсом

Л.Г. – Рав Шимон, расскажите, пожалуйста, об истории создания ешивы «Швут Ами».

Рош ешива рав Элиэзер Кугель и рав Шимон Грилюс с сыновьямиШ.Г. – Это удивительное свидетельство ашгахи пратит и клалит. Б-жественное провидение ведет и отдельные личности, и целые отряды еврейского народа, такие, как русское еврейство. Идея русской ешивы возникла в Уральских горах, в местах несколько отдаленных, в исправительно-трудовых учреждениях – я получил пять лет строгого режима за еврейское подполье, вместе со своими товарищами. И я мечтал создать теплый дом, чтобы еврей из России мог за восемнадцать месяцев наверстать в своем еврейском образовании то, что дети в Израиле делают за восемнадцать лет. В те же семидесятые годы (это их начало - 1970-1974 гг.), когда я мечтал о таком центре в Уральских горах, в Израиле рав Арье Левин, раввин заключенных, чувствовал, что его оставляют силы. Когда он услышал, что первые евреи из СССР начали приезжать в Израиль, он сказал своему правнуку, раву Авраãму Кугелю: «Я очень хочу подойти к евреям из России и сказать им «Шалом Алейхем!», но очевидно, уже не смогу. Ты найди пути с ними встретиться и помочь им во всем, что нужно». В 1968 г. я привёл в вильнюсское еврейское подполье Элияỹ Эссаса, и когда после пяти лет «исправления» я приехал в Москву, первые тфиллин дал мне именно Элияỹ Эссас. Его ученики были первыми ласточками в первой русской ешиве в Иерусалиме, которая тогда называлась «Тора миЦион». Ученики рава Элияỹ Эссаса встретились с равом Авраãмом Кугелем в ульпане в Мевасерете, и он послал их ко мне, в эту первую русскую ешиву. Мы хотели выйти за рамки обычной ешивы, мы хотели не только учиться, но и преподавать, распространять Тору среди русского еврейства, которое большевики обокрали. Отец рава Авраãма Кугеля, рав Элиэзер Кугель, был тогда руководителем израильской просветительской организации «Талат» - движение за распространение Торы. Мы пришли на встречу, и я волновался, уговаривал рава Элиэзера Кугеля, чтобы он взял руководство над нашей стайкой – нас было четырнадцать мушкетеров, а он, увидев мое напряжение, сказал: «Реб Шимон, насколько теленок хочет сосать молоко, настолько же корова хочет его кормить. Когда начинаем?» И я сказал ему (это было в месяце элуле), что начинаем перед Рош ãШана. Он спросил, сколько у нас учеников, я ответил – четырнадцать. «Какой трактат вы учили?» – «Масехет “Бейца”». Он обращается к своему секретарю, Харазу, и говорит: «Реб Авром, закажи, пожалуйста, в ваад ешивот 14 трактатов «Бейца». Но оказалось, не нужно: за его спиной на полке стояли запыленные книги – трактаты «Бейца», будто ждали нас. Это был знак, что мы не случайно пришли сюда. Это и было начало «Швут Ами».

Л.Г. – Откуда появилось название «Швут Ами»?

Ш.Г. – Название дал сам глава ешивы, и оно – глубочайшее. Оно действительно выражает суть, которую, я надеюсь, мы своей деятельностью оправдали. «Швут Ами» – это «пленник» и «возвращение». «Швут» – от слова «шавуй». Это означает – возвращение пленников моего народа, возвращение из плена к состоянию «мой народ», к сути – «Мой народ». Вот что значит «Швут Ами». Глава ешивы – талмид хахам, ученик Хазон Иша. Есть спор , пятнадцать или шестнадцать раз он закончил Вавилонский Талмуд.

Л.Г. – То есть, глава ешивы с самого начала и до сегодняшнего дня...

Ш.Г. – Рав Элиэзер Кугель. «Швут Ами» воспитала в своих стенах несколько поколений настоящих бней Тора, раввинов, преподавателей. В начале нашей деятельности мы получили письмо с благословением рава Шаха, а в последние годы мы получили также благословение от рава Эльяшива, где он подтвердил, что, действительно, рав Элиэзер Кугель – это адрес для русскоязычных евреев, чтобы иметь ответы на вопросы даат Тора.

Л.Г. – Скажите, пожалуйста, какова была главная тенденция в «Швут Ами»?

Ш.Г. – Дать еврею из России, во-первых, найти себя в Торе, раскрыть свой потенциал, научиться, как учить Тору, и если человек способен – найти возможность реализовать себя дальше в еврейском просветительстве.

Л.Г. – Если не секрет, каковы источники финансирования ешивы?

Ш.Г. – Меньше трети давало государство, все остальное – спонсоры извне.

Л.Г. – Каковы главные проблемы «Швут Ами»? Есть какие-то специфические проблемы, или такие же, как у остальных ешив?

Ш.Г. – Проблемы «Швут Ами» – это проблемы «русского гетто». Есть люди из русской алии, которым необходимо начинать в рамках русскоязычной ешивы, затем они перерастают этот уровень, и им нужна израильская ешива, а части из них нужно сочетание ешивы русскоязычной и ивритоязычной. Поэтому мы сделали с самого начала отделение, которое училось на русском языке, потом плавный переход на обучение на русском и иврите, а затем – чисто ивритский колель, и те, кто нашли себя – оставались, а те, кто чувствовал, что им нужны израильские ешивы, их мы всегда направляли туда, не держа никого ни одной лишней минуты. Есть еще одна сторона: наша ешива была создана для учеников, а не ученики для ешивы. Были ученики со склонностью к хасидуту – им помогали учить хасидут, не мешали учиться вне ешивы у разных преподавателей. У нас были ученики, которые стали Карленстоленскими хасидами, Бреславскими, пошли в ХаБаД... Либерализм в отношении к людям. Мы помогали человеку найти себя в мире Торы и реализовать себя по воле Б-га.

Пишем Сефер ТоруЛ.Г. – Какими хотела ешива видеть своих учеников?

Ш.Г. – Я отвечу рассказом. Когда в 1991 году приехало 200 тысяч олим, глава ешивы пришел однажды утром и сказал: «Реб Шимон, я не смог сегодня есть завтрак. 200 тысяч душ без ответа о смысле жизни – как мы сможем к ним добраться? Нас ведь такая горстка!» Я поймал себя на том, что я спокойно завтракал. Почему я не переживал это более глубоко, чем глава ешивы – израильтянин?

Л.Г. – Когда это было?

Ш.Г. После ракетного обстрела, после СКАДов. После Иракского кризиса. И я понял ответ: глава ешивы – талмид хахам, он знает, что такое еврей без Торы. Я знал, что такое еврей без свободы слова, без свободы передвижения в Советском Союзе, а он знает, что такое еврей без Торы, что такое еврейская душа без света Б-га. Мы хотели, чтобы человек вырос в бен Тора, то есть был человеком духовным, которому было бы небезразлично состояние его братьев. Учиться, чтобы научиться, как учиться, и чтобы преподавать.

Л.Г. – И всё-таки: нужна ли русская ешива, или достаточно посылать ребят в израильские ешивы?

Ш.Г. – Я уже дал ответ: это зависит от человека. Рош колель «Толдот Йешурун», Элиша Гринберг был в «Швут Ами» 15 минут – поговорил с равом Кугелем, и тот сразу же отправил его в израильскую ешиву. Но было очень много ребят, которым сначала была необходима русская ешива, или, как в «Швут Ами», сочетание русской и израильской вместе. «Швут Ами» включала в себя и русскую ешиву, и интегрированную. Есть люди, для которых израильская ешива губительна, они тонут в этом океане, и, не дай Б-г, уходят вообще. А есть те, кому необходима израильская ешива. «Швут Ами» доказала, что русская ешива, которая включает в себя и немало израильтян, имеет право на жизнь, она существует. Чисто русская ешива может быть только как переходный этап или в такую систему, как «Швут Ами», или в обычную израильскую ешиву.

Л.Г. – Если можно, расскажите о главе ешивы и ее основных преподавателях.

Ш.Г. – О главе ешивы я уже говорил, что есть спор, сколько раз он закончил «ШаС». Руководитель нашего колеля – рав Раковский. Молодой раввин, который уже издал несколько серьезнейших книг: «Даат тфила», «Даат Шабат», у него есть ãлахические кунтросы на трактаты «Санедрин», «Ктубот». Это ярчайший молодой талмид хахам, который вел занятия также и по ашкафе. Он – ученик рава Моше Шапиро, один из узкого круга его приближенных учеников, которые учатся с ним в Шабат на закрытом уроке. Рав Менахем-Мендл Ãльперин. По Иерусалимским масштабам – один из лучших знатоков Талмуда. Рав Шмуэль Розенфельд воспитал много поколений начинающих, кроме того, он проявляет необыкновенное милосердие: связывает больных с нужными врачами. Рав Вайс, ученик рава Альберштама, построил целую плеяду учеников, научил нас, как учить «Шульхан Арух», как ориентироваться в нем, и что такое «вопрос к раву». Один из глав ешивы – рав Авраãм Кугель, который оставил свой дом, и переехал в район, где жили русские евреи – Рамот Гимель, создал там русскую общину, синагогу. Однажды на Песах они с женой поехали в Италию – жена из «Меа Шеарим», научилась русскому языку на таком уровне, что может преподавать женщинам, и они делали там пасхальную трапезу на 600 человек. Через десять лет в Лос Анджелесе вспоминали об этой трапезе – «лейл а-седер». Рабанит Кугель рассказывала, что она стояла на берегу Средиземного моря, куда окунули огромные чаны для еды на 600 порций, и молила Б-га дать ей разум, сколько нужно положить специй на такое количество еды, чтобы было вкусно. Получилось так, что даже через десять лет помнили вкус этой трапезы. Я помню, когда рав Шах приехал давать урок в «Швут Ами», мы все дрожали, как осиновые листочки, а он через 15 минут урока остановился, и сказал: «Я что – на лекции? Где вопросы, где возражения?». Мы тогда немного ожили.

Рав Шимон Грилюс, рав Нафтали Цукер и рав Борух Людмер на занятии в Сейчас в Швут Ами новое поколение преподавателей. Программой лекторов и преподавателей руководит рав Яаков Баум, израильтянин; вечерней программой для студентов, которые приходят после занятий, руководит рав Йосеф ãЛеви, израильтянин. Есть курс софрей СтаМ, руководит Михаэль Ханин. Наши выпускники: Шломо Нахат, который начинал с первого русского поселения на Голанах «Алия-70», оно распалось, потому что был энтузиазм, был националистический идеализм, но не было духовного цемента. Рав Нахат руководил программой для девушек в «Неве Йерушалаим», помог создать русское отделение в «Махон Лев», в «Кирьят Ноар» для мальчиков. Один из первых выпускников – рав Зеев Вайсбин, руководит русской программой в ешиве «Офаким», а его жена – женской программой в Офаким, это михлала. Арье Кацин – создал первое русское отделение в ешиве «Атерет Исраэль», потом уехал в Америку, руководит школой и организацией «Синай», руководит радиопрограммами и газетой в Нью-Йорке. Авраãм Бинский – начинал в армии с идеей сблизить религиозных и светских. Они с друзьями надели цицит (еще без кипы), так как цицит выражали какой-то союз, сближение. Так они начинали. Сегодня он – глава крупнейшей русскоязычной ортодоксальной общины в Нью-Йорке, во Флетбуше. Один из ярчайших плодов ешивы «Швут Ами» – это рав Моше Пантелят, который подарил нам оригинальные труды «Царица Суббота», «От Синая до наших дней» и другие. Он – один из лучших русскоязычных лекторов, руководит подготовкой наших кадров, а также колелем в Одессе – проводит две недели там, две недели здесь, руководит колелем в Ãр-Нофе, продолжает работать над трудами просветительского характера на русском языке. Ещё один выпускник нашей ешивы – Реувен Пятигорский. Один из лучших переводчиков, лекторов и редакторов изданий на русском языке. Вел еврейские передачи на русском телевидении. Он закончил ВГИК, так что его талант реализуется по всем параметрам.

Сдева направо Шимон Крохмальник и рав Эльазар Несдатный во дворе питерской синагогиКогда наши выпускники, рав Михаэль Хен и рав Яаков Островский захотели создать русскую ешиву, рав Элиэзер Кугель дал им благословение, и втайне от нашего финансового руководителя платил им два года стипендию, пока они не стали на ноги. Так поступает талмид хахам и цадик. Для него важно распространение Торы. Если можно сделать что-то еще – вперед! «Ягдиль Тора ве-яадир». Рав Шимон Познер, преподаватель московской ешивы «Торат Хаим», тоже наш выпускник. В колелях «Толдот Йешурун» – Ури Геллер и многие другие наши выпускники. Еще один интересный момент: программа «Швут Ами» включала в себя не только подготовку преподавателей и лекторов, но также и раввинов по полной программе раввината. Это требует серьезной учебы, и у нас уже есть десятки евреев из России, которые достигли необходимого уровня и сдали экзамен по «Йоре Деа», «Шабат», «Нида» и т.д. Около 80 человек занимались по керувной программе – учились быть руководителями общин. Есть имена молодых – это Пинтусевич, который работает в Киеве, Каменицер, который стал Карленстоленским хасидом, и преподает в колеле в Бейтаре, Луцкий, который руководит сейчас студенческой вечерней программой в Иерусалиме. Последняя из программ – мы уже стали известны в мире, – к нам приезжают на несколько недель, несколько месяцев, молодые люди – студенты, специалисты – познакомиться с Талмудом. Мы также преподаем через интернет, через видеоконференции. И, конечно, издательство, которым руководит Цви Вассерман. Еще одна особенность в истории «Швут Ами»: мы приняли четыре поколения баалей тшува с семидесятых годов. В каждой волне через несколько лет кто-то возвращался в свои города и создавал там еврейские программы. Один из ярчайших примеров – это Эльазар Несдатный, руководитель школы в Ленинграде, рав Элиэзер Ксидо, который вернулся в Ленинград, а потом привез оттуда 17 молодых людей, которые уже стали преподавателями, например, один из них – Михаил Рюмкин, который руководит студенческой программой и программой для гостей, приезжающих в «Швут Ами». Они уже воспитали своих учеников, у них уже есть дети и внуки. Это те самые четыре поколения – говорится, что Б-г ждет до четвертого поколения, так вот это четыре поколения тшувы. Это для нас пример, мы и в дальнейшем будем стараться направлять людей на деятельность, чтобы они учились так, чтобы смогли преподавать.

Л.Г. – Рав Грилюс, может быть, вспомните какие-то истории, которые происходили с преподавателями, учениками, на уроках или вне уроков?

Ш.Г. – Один из наших учеников, Эмиль Горбман, да отомстит Б-г за его кровь, погиб в автобусе маршрута 405, который террорист направил в пропасть.

Л.Г. – Возле Тельстона? Тогда в советских газетах писали, что палестинский партизан пустил под откос автобус с израильскими захватчиками.

Ш.Г. – Да, тогда. Он был один. У него не было никаких родственников. И встал вопрос, где его хоронить. Глава ешивы сказал, что он каждую Субботу ходил к Котелю и молился в миньяне у Котеля. Тогда мы решили похоронить его так, чтобы он видел Котель. Его похоронили на Масличной горе.

Л.Г. – Это ведь не так просто – найти место на Масличной горе.

Так танцуют перед женихом и невестойШ.Г. – Ешива – это семья. Мы вместе и в бедах. Мы собирали деньги на операцию на открытом сердце у детей наших учеников, на серьезнейшие проблемы, и на радостных событиях мы вместе, и это – часть воспитания, которое ешива дает своим ученикам. Трудно говорить о своей мечте, и поэтому мне непросто говорить о «Швут Ами»...

Л.Г. – Мы начали с мечты, с Уральских гор. Как уже отсюда, глядя назад, как все это оценивается?

Ш.Г. – Когда в 1964 году я начал в еврейском подполье, то получил драгоценный талисман – брелок из Израиля, на одной стороне которого была башня Давида, а на другой – еврейский календарь. Старый брелок, но для меня это была драгоценность – из Израиля. Над башней Давида было написано: «МиЦион теце Тора». Когда через почти двадцать лет израильский раввин, рав Биньями Эфрати, дал ешиве название «Тора миЦион», я почувствовал, что Б-г показывал мне, куда меня приведут. Я всегда ощущал недостаток еврейских знаний. Русскими интеллигентами мы все были, а вот еврейскими – не пристало быть. И я мечтал восполнить это, сделать такие рамки, чтобы за восемнадцать месяцев можно было сделать то, что здесь делают за восемнадцать лет.

Л.Г. – Почему именно восемнадцать? Вы знали, что гематрия «хай» –восемнадцать?

Ш.Г. – Не знаю. Может быть, потому, что рав Пантелят, когда пришел в ешиву, не потребовал сразу израильского хевруту, чтобы учить Гмару. Он взял словарь, открыл Хумаш, прошел весь Хумаш с РаШИ, потом прошел весь ТаНаХ с «Мецудат Давид», потом прошел все шесть разделов Мишны с Кегати, а потом начал Гемару. Это титаническая работа! Он начал, как в хедере – с Хумаша, потом Мишна, Гмара… И он сделал это за короткий срок – у нас нет времени ждать годы..

Л.Г. – Он сделал это за восемнадцать месяцев?

Ш.Г. – Возможно, мне так кажется... Я не помню точно, почему была идея именно восемнадцати месяцев.

Нашими учителями были рав Ицхак Зильбер, рав Хаим-Меир Каана. Рав Каана девять лет провел в сталинских лагерях за организацию еврейской жизни в Черновцах после освобождения Советами.

Л.Г. – В сталинские годы всего лишь девять лет?

Ш.Г. – Тогда это была только-только захваченная Румыния, поэтому они еще не так распоясались. И Всевышний помог. Швут Амии раскрыла во многих талант преподавателя, лектора, общественного деятеля, руководителя общины, понимающего сердца и души людей, способного давать советы и т.д. Из людей, вышедших на просветительскую стезю – рав Хаим Коэн, который сочетает свои преподавательские таланты с музыкальными, он пишет песни и музыку, играет.

Есть люди, которые продолжают преподавать в рамках ешивы. Среди них – Шмуэль Островский, Александр Коган, Гильад Пикаревич, Аарон Скаковский... Один из выпускников «Швут Ами», Кричман, курирует еврейское образование в Одессе, под эгидой рава Бакшта, другой, Шломо Шапиро, преподаёт в Москве.

Многогранность «Швут Ами» породила уникальные плоды. Рав Гирш Канторович, набив крисо «ШаС» и поским, поднялся в познании Торы, ТаНаХа, Талмуда и ãлахи на тот уровень, когда ему было позволено заниматься секретной частью Торы, с разрешения главы ешивы. Он продвинулся и в этом, и сейчас работает над каббалистическим комментарием к Хумашу.

Яаков Типограф. Через два года занятий с нулевого иврита вышел на уровень завершения трактата Талмуда, и сейчас руководит курсом «Нер ле-элеф» – «Свеча для тысячи» – по всему миру. Его "технически" правая рука - Хаим Десятник - помогает в организации видеоконференций. Я не упомянул еще одну интересную деталь: среднее количество детей у учеников «Швут Ами» – восемь, кен йирбу. Так что у нас и следующее поколение развивается, уже есть свадьбы второго поколения, уже есть внуки, Барух Ашем, и, с Б-жьей помощью, так будет и дальше до прихода Машиаха.

Л.Г. – Рав Грилюс, расскажите, пожалуйста, о себе. Как уральские мечты и Ваш опыт реализовались здесь. Мы знаем ведь лишь, что рав Шимон был узником Сиона, это мы слышали. Как это все соединилось потом?

Ш.Г. – В карцере однажды родился стих. В нем было сказано:

Желтый лист – звезду изгнания –

Вихрь на грудь мою надел

И украл мольбу признания,

Иудея мой удел.

Когда «Швут Ами» возникла в Иерусалиме, я вспомнил об этом стихотворении, написанном в уральском карцере. Я был небезразличен к судьбе советского еврейства в СССР, и это сохранилось и здесь, и когда я встретил рава Элиэзера Кугеля, который всю свою жизнь занимался еврейским преподаванием и просветительством, я понял, что Б-г меня привел в Свой порт. Надо было искать себе спутника, создавать семью, чтобы моя невеста позволила несколько лет поучиться в ешиве и стать евреем, я был оле хадаш, инженер, с олимовскими правами... Я нашел такого человека, мы вместе с ней идем по этому пути. Я должен признаться своим ученикам, что сейчас слушают меня после стольких лет занятий со времени основания этого центра, я был одним из его основателей, Барух Ашем, я сейчас преподаю во многих городах, уже не сотням, а, возможно, тысячам учеников, вся Тора, которую они слышали – это Тора моей жены, которая освобождает меня ради этого святого дела и днями, и вечерами, и праздниками... Однажды мне не хотелось ехать на урок – это была какая-то маленькая группа, надо было кого-то заменить, и я сомневался, какая будет польза от этого... И тогда моя жена, Двора, сказала мне: «Шимон, одна душа там есть, ради которой стоит ехать? Она послушает?» Я говорю: «Конечно!» – «Тогда поезжай».

Когда трое ребят – Яаков Типограф, Дани Лихтенштейн и Гильад Пикаревич, после двух лет занятий с нулевого иврита сделали «сиюм масехет», рав Колиц, тогдашний главный раввин Иерусалима...

Л.Г. – Был какой-то ульпан при ешиве? Как ребята получали иврит?

Ш.Г. – Нет, у нас не было ульпана в ешиве, или учились экстерном параллельно, или прямо из учебы... Так вот, когда рав Колиц, который был приглашен на «сеудат сиюм», узнал, что эти ребята два года в мире языка – не только в мире Торы – сказал, что когда сжигали раби Ханину бен Тардиона вместе со свитком Торы, буквы Торы вспорхнули. Эти буквы приземлились в душах ребят из Советской России, и сейчас мы видим их возрождение.

Один из наших питерских выпускников,  Михаэль Эльман, руководит ешивой в Берлине, а еще один питерский, рав Элияỹ Ицхаки, отсюда, из Иерусалима, руководит программой ешивы в Штутгарте. Это новая программа. В самом Штутгарте ею руководит наш выпускник Злотцкий, а отсюда ему помогает рав Ицхаки.

Интересная особенность опыта «Швут Ами» – это наши жены. В начале еще не было первых баалот тшува на достаточном уровне, и первое поколение женилось на израильтянках. И это пошло. Следующее поколение хотело уже гармонию в ментальности, и у всех уже жены русскоговорящие, из своего же мира тшувы.

Л.Г. – У первого поколения тоже есть гармония...

Ш.Г. – Да, я же сказал, что это пошло.

Л.Г. – Как учили Талмуд в «Швут Амии»?

Ш.Г. – Система обучения Талмуду литовская. Преподавание – в начале на русском языке, тем, кто не знает иврита, потом постепенный переход на преподавание иврит-русский, а затем – только иврит. Когда мы столкнулись с проблемой «русского гетто», а мы это предвидели с самого начала, мы пригласили преподавать и заниматься в рамках «Швут Ами» израильтян. Они нашли, что русскоязычные хевруты намного глубже и серьезнее, чем многие-многие израильские ешиботники, и ни на что не променяют сейчас «Швут Ами», это их дом, это их ешива. И постепенно они учат русский язык (шучу).

Л.Г. – Я помню, когда еще учился сам в «Швут Ами», ни секунды не терялось. Каждый час звонил звонок, менялись хевруты и начинался следующий урок.

Ш.Г. – Проблема была другого характера. Надо было сдерживать ребят, чтобы не переучивались. Глава ешивы как-то сказал, что он ощущает десятки лет нашего духовного голода, а теперь вырывается эта жажда – учиться, и нужно было сдерживать людей. Я помню, что у реб Хаима Верцмана было воспаление глаза, и он не пошел к врачу. Его хеврута ему говорит: «Надо идти к врачу!» А тот отвечает: «Зачем к врачу? Ты мне лучше скажи, к какому раввину мне пойти, чтобы тот мне сказал, где у меня есть какой-то духовный изъян (который так проявился), и я лучше пойду к нему, зачем мне ходить к врачам?». Он пошел к главе ешивы, тот его все-таки послал к врачу, и сказал: «Продолжай искать свои недостатки, но к врачу надо ходить!» Я еще помню, когда рав Элиэзер Ксидо приехал, Михаэль Эльман уже был в ешиве, и поехал встречать его в Лод. Тот приехал к утру – на первый седер. Рав Ксидо вздохнул и сказал: «Я уже полдня не учился, с этими переездами из России». Его чуть не сослали в Сибирь, а он переживал, что полдня не учился. И извинился перед Михаэлем Эльманом, что оторвал его на несколько часов от учебы, так как пришлось встречать его. И это были искренние слова, это не было позой.

Надо отметить, что «Швут Ами» удостоилась уроков великих гостей – рава Шаха, рава Бройде, главы ешивы «Хеврон», рава Овадии Йосефа, рава Колица... Я всегда просил шамашей этих великих мудрецов, чтобы не делали скидку, что это ешива баалей тшува. Иначе урок будет неинтересен. Чтобы они давали урок на самом высоком уровне.

Л.Г. – Какие это были уроки?

Ш.Г. – Общий урок (шиур клали) по Гемаре. Рав Пантелят выдвинул такой лозунг: «Хватит быть баалей тшува!». Это отговорка. На каком-то этапе надо быть бен Тора. Без скидок.

Настоящие достоинства души проявляются в маленьких деталях поведения человека. В «Швут Ами» всегда можно увидеть ребят, у которых в руках «Мишна Брура», или «Мишна», или "Хумаш". Даже в перерывах  они хотят успеть еще одну мишну, еще одну ãлаху. В столовой: между тарелками книжка, слова Торы. О взаимопомощи я уже упоминал. Рав Хаим-Меир Кагана учил нас, как давать «маасер шель зман». «Вы бессеребреники, что с вас возьмешь? Вот есть новый ученик – посвяти ему 45 минут, будешь его учить. Это будет твой маасер». И так нас учили давать и давать.

Одним из наших преподавателей является старший сын рава Эльяшива, рав Моше Эльяшив, который с 11-ти до двух отвечает «носе вэ-нотен». Однажды его спросили, почему он выбрал именно «Швут Ами». Я думаю, что многие ешивы схватили бы его обеими руками. Он сказал: «Я здесь чувствую особую Б-гобоязненность – йират шамаим меухедет».

Когда-то я задавался вопросом, как можно определить личность главы ешивы, рава Кугеля. Я думаю, самое точное определение: это «иш наим ãлихот». Быть «наим». Я уже более 20-ти лет удостоился быть рядом с ним, и я ни разу не видел, чтобы он поднял голос, чтобы он был кому-то неприятен, даже если он требовал что-то или кого-то укорял. Это настоящая «аãват Исраэль». Любить всех такими, какие они есть, и работать со всеми, какие они есть. А не любить того, кого удобно любить, и работать с тем, с кем я хочу, и мне удобно работать. Это одна из свай, на которых стоит атмосфера воспитания «Швут Ами». Проблемы роста связаны с расположением. Мы находимся в Геуле, но это в двух шагах от центра города. У нас есть проект... построить здание в Бейтаре, перенести туда ешиву и всю нашу деятельность: семинары, лекции, – и тогда, я надеюсь, будет новый виток в спирали развития «Швут Ами». Это – планы на будущее.

Среди наших учеников – не только физики (например, Реувен Пятигорский), есть среди них и художники. Я упомянул Давида Рудина, а из современных учеников «Швут Ами» – художник Марк Лесневский, который, должен признаться, под моим давлением согласился сделать цикл лекций «Тора и живопись». Он сначала смущался и думал, что ему это не по плечу, а потом сделал целый курс, и подарил нам интереснейшую работу – книгу «Комментарии Устной Торы и витражи Шагала». Марк Лесневский пришел к удивительному выводу: Марк Шагал в своих витражах – еврейский художник. Лесневский взял сюжеты витражей Шагала и нашел к ним мидрашим. Выяснилось, что Марк Шагал интересовался нашими источниками – так что в витражах он еврейский художник. Михаэль Амчеславский, софер и художник, издаёт иллюстрированные детские книжки.

Один из последователей и учеников рава Зильбера, рав Йеỹда Гордон после странствий и поисков начал свой путь к Торе в «Швут Ами», и сейчас продолжает помогать многим еврейским семьям построить семейный очаг и сохранить его. Один из учеников «Швут Ами» совмещает изучение Торы с написанием свитков Торы, рав Элияỹ Кажокин, один из известнейших писцов Торы в Иерусалиме сегодня. У него прекрасный почерк, и ему делают много заказов.

Л.Г. – Тут дело не только в почерке, насколько мы знаем.

Ш.Г. – Конечно, его Б-гобоязненность и знания Торы сделали ему имя, и это не единственный из прекрасной общины евреев Ильинки, которые расцвели у нас в «Швут Ами». Изучение Торы не всегда является единственным занятием учеников «Швут Ами». Когда, в добрый час, количество едоков в семье переросло восемь, рав Шимон Пинхасович открыл свое винное дело. Приобрел участок и стал в свободное от учебы время выращивать виноград и делать вино по рецептам Талмуда. Кроме того, он руководит общиной в Гило, проводит там уроки и занятия, и продолжает заниматься в «Швут Ами».

В «Швут Ами» никогда не было никакого различия между уровнем учеников. Кто был уже в белой рубашке, а кто в джинсах, кто был с бородой, кто с пейсами, кто в кепке или берете... Не было, конечно, и разделения на сфарадим и ашкеназим, на хасидов и литваков. Один из ярких примеров успехов наших учеников – это рав Рефаэль Якобов, который сегодня является одним из руководителей серьезнейшего колеля для бухарских евреев, он – выпускник «Швут Ами», и преподает в колеле, где готовят раввинов, и ученики сдают экзамены по «Йоре Деа» и всем ãлахот, здесь, в Иерусалиме.

Москвич в прошлом, рав Реувен Каплан оперился в рамках «Швут Ами», и решил создать свою ешиву, как подготовительную для перехода евреев из России в израильские ешивы, а затем стал директором одной из лучших религиозных школ в Иерусалиме для русскоязычных детей, и продолжает сам преподавать Тору. Его земляк, рав Александр Барк, руководит колелем в Бейтаре. Йосеф Каневский руководит общиной в Бат-Яме, Меир Маневич - в Петах-Тикве, Моше Штейнберг - в Кармиэле, Яаков Доктор руководит общиной в Бейт-Шемеше, Нафтали Гороховский - колелем в Иерусалиме.

Бывший отказник, которого мы вытащили из СССР через фиктивный брак с американкой, а затем Б-г смилостивился, и его невеста приехала сюда, в Израиль, и мы с женой вели его под хупу, рав Хаим Бурштейн, я думаю, один из нескольких в нашей алие, который сдал экзамен на даяна (судью) по высшей программе, и он был главным раввином в Петербурге и Северной России, а сегодня он главный раввин Литвы. Когда он приезжает в Израиль, он продолжает преподавать, в Беер-Шеве есть его колель, он преподавал в Беершевском университете, у него была уникальная группа студентов, которая совмещала учебу в светском университете с изучением Торы. Он – автор целого цикла лекций по ТаНаХу, уникальный экскурсовод, археолог-любитель, участвовал в раскопках Сусии, такая яркая личность. Он экскурсовод, признанный министерством просвещения Израиля, и его экскурсия – это живой урок ТаНаХа.

Пурим!!!За более чем 25 лет существования «Швут Ами» через нас прошли сотни людей, и, конечно, нет возможности в короткой статье вспомнить всех, но из тех примеров, что мы коснулись, можно представить себе эту теплую большую семью бней Тора.

Похожие материалы:

Нажимая на «Нравится» или «Поделиться ссылкой», вы выполняете заповедь распространения Торы!

blog comments powered by Disqus